Террористическая ситуация в Европейском Союзе

Илья Соколов

Уровень террористической опасности в ЕС

С 2012 года группой экспертов под эгидой Института экономики и мира Сиднейского университета публикуется ежегодный Глобальный индекс терроризма – комплексное исследование, которое показывает уровень террористической активности в странах мира и демонстрирует, какие из стран и в каких масштабах сталкиваются с террористической угрозой. Данное исследование основывается на Глобальной базе данных терроризма Национального консорциума изучения терроризма при Университете Мэри-ленда (США).[i]

По данным за 2016 год, страны Евросоюза занимают в глобальном индексе позиции в промежутке с 29-й (Франция, индекс 5,603) по минимальную – 130-ю (Латвия, Литва, Польша, Румыния, Словакия, Словения, индекс 0).[ii]

Для сравнения, Россия в этом рейтинге занимает тридцатую позицию с индексом 5,43. То есть считается, что во всех странах ЕС, кроме Франции, уровень террористической опасности/активности ниже, чем в России.

В плане террористических угроз Европа – едва ли ни самый спокойный регион на Земле. На основе сведений из Глобальной базы данных терроризма, с начала века здесь произошло лишь 0,3% всех мировых терактов и их абсолютный показатель имеет тенденцию к снижению. Вместе с тем современный уровень информатизации общества, развитие СМИ, мессенджеров и социальных сетей приводит к тому, что от совершённого теракта ущерб для государства в информационном поле во много раз превосходит экономический ущерб.

Всего с 1970 по 2014 в Западной Европе произошло 11809 терактов, в которых погибло 4823 человека.

Для сравнения, каждый год от сердечно-сосудистых заболеваний в ЕС умирает 4 млн. человек, а в последние годы по количеству смертей их обходят онкологические заболевания.[iii]

Другими словами, европейцы рискуют умереть от инфаркта или рака примерно в 1000 раз больше, чем от рук террористов, тем не менее, именно проблема терроризма называется одной из приоритетных.

Пик количества террористических актов приходится на 1979 год, тогда, по некоторым данным, произошло около 800 нападений террористов. Наибольшее количество жертв зафиксировано в 1988 году – 366 погибших (включая 270 погибших при взрыве пассажирского самолёта над Локерби
21 декабря 1988 года).

В последние годы количество терактов снижается. В 2014 и 2015 годах их количество составило 226 и 211 соответственно, а в 2016 году эта цифра была уже на уровне 142 (сюда включены как состоявшиеся, так и подготовленные, но не состоявшиеся террористические нападения).

Традиционные для Западной Европы середины ХХ века террористические акции анархистов и сепаратистов часто обходились без жертв среди гражданского населения. К началу XXI века ситуация изменилась: хотя общее количество террористических проявлений уменьшилось, возросла доля акций с большим количеством летальных исходов. Во многом этом связано с усилением позиций исламистского (джихадистского) терроризма в Европе.

Хотя большинство терактов в ЕС с начала XXI века по-прежнему носят сепаратистский или левый характер, большинство жертв приходится на акции исламистов.

Так, из 151 жертвы террористов в ЕС в 2015 году, 130 человек (86%) погибли в ночь с 13 на 14 ноября во время серии атак в Париже, совершённой боевиками «Исламского государства».

В 2016 году из 142 погибших в 47 терактах (в среднем 3 человека на
1 теракт), 132 человека (93%) погибли всего в 13 терактах организованных джихадистами (в среднем 10 человек на 1 теракт).

         Наиболее резонансными терактами в ЕС за последние несколько лет можно назвать:

– расстрел из автомата посетителей Еврейского музея в Брюсселе
24 мая 2014 года (четверо погибших);

– расстрел в редакции Charlie Hebro в Париже 7 января 2015 года
(12 убитых и 11 раненых);

– нападение на магазин кошерных продуктов у Венских ворот в Париже 9 января 2015 года (4 убитых и 9 раненых);

– серия атак с применением автоматического оружия и взрывных устройств в Париже и его пригороде 13-14 ноября 2015 года (130 убитых и 352 раненых);

– взрывы в аэропорту Брюсселя и на станции «Малбек» брюссельского метро 22 марта 2016 года (35 убитых и более 340 раненых);

– наезд управляемого террористом грузовика на людей на Английской набережной в Ницце 14 июля 2016 года (86 погибших, 308 раненых);

– наезд управляемого террористом грузовика на людей на рождественском базаре на Брайштадплац в Берлине 19 декабря 2016 года
(11 погибших и 56 раненых);

– наезд управляемого террористом автомобиля на людей на Вестминстерском мосту в Лондоне 22 марта 2017 года (5 погибших и
50 раненых);

– наезд управляемого террористом грузовика на людей в Стокгольме на улице Дроттнинггатан 7 апреля 2017 года (5 погибших, 14 раненых);

– взрыв на стадионе «Манчестер-Арена» 22 мая 2017 года (22 убитых и более 120 раненых);

– нападение на людей на Лондонском мосту 3 июня 2017 года
(8 погибших и 48 раненых);

– наезд управляемого террористом автомобиля на людей на улице Рамбла в Барселоне 17 августа 2017 года (16 убитых, 152 раненых);

– нападение с холодным оружием на людей на центральной торговой площади города Турку в Финляндии 18 августа 2017 года (двое убитых и
8 раненых).

В гражданской войне в Сирии с 2011 года принимало участие около
30 тысяч иностранных боевиков из 86 стран мира.[iv] По меньшей мере 5 тысяч из них являются гражданами государств-членов ЕС (Великобритания, Германия, Франция и др.) После разгрома основных сил «Исламского государства» большинство выживших боевиков-европейцев (1-2 тысячи) уже вернулось в свои страны.

По данным лондонского Международного центра по изучению радикализации и политического насилия в ЕС сформировалась значительная прослойка сторонников исламистов. Наибольшая концентрация сторонников ИГИЛ в ЕС отмечена в Бельгии (46 человек на 1 млн. населения), а также в Швеции и Дании.

Боевики с Ближнего Востока, прошедшие специальную диверсионно-террористическую подготовку проникают в мигрантские общины ЕС, где получают поддержку, легализуются и вербуют сторонников.[v]

Помимо базовых принципов ведения партизанской войны в городских условиях и изготовления самодельных взрывных устройств, эти люди изучали методы конспирации, наружного наблюдения и контр наблюдения, имеют навыки изготовления фальшивых документов, инструктированы по тактике поведения при контактах с полицией и спецслужбами

Идеи радикальных исламистов находят отклик среди европейских мусульман. Используется низкий уровень удовлетворения социально-экономическим положением мигрантов, особенно в сравнении с более благополучным коренным населением. Так, одобрение действиям террористов-смертников высказали 29% опрошенных мусульман Великобритании, 22% опрошенных мусульман Германии и 42% опрошенных мусульман Франции.[vi] 80% представителей турецкой общины Нидерландов не видят ничего плохого в деятельности ИГИЛ.

В таких условиях не удивительно, что эмиссары террористов находят надёжное убежище в ЕС.

Более того, если раньше лидеры ИГИЛ призывали своих сторонников через социальные сети и Интернет приезжать на подконтрольную им территорию с целью участия в «джихаде меча», то теперь они выступают с прямо противоположными призывами – оставаться в своих странах и разворачивать подпольную борьбу на месте.

В частности об этом в своём обращении, опубликованном 21 мая 2016 года, заявлял официальный представитель ИГИЛ по работе со СМИ Таха Субхи Фалаха (он же Абу Мухаммад аль-Аднани, организатор взрыва самолёта авиакомпании «Каголымавиа» 31 октября 2015 года, уничтожен в результате авианалёта российской авиации в районе Алеппо 30 августа
2016 года).

Среди лиц, совершивших террористические нападения в ЕС, идентифицированы как недавно приехавшие мигранты, так и лица, которые проживали на территории Союза в течение длительного времени, и граждане, выросшие в тех странах, где совершали теракты.

Осуществляя теракты в Европе, террористы рассчитывают запугать отвыкших от войн и привыкших к спокойной и размеренной жизни европейцев, разжечь межэтнические, межконфессиональные и классовые конфликты.

Обычно террористы стремятся совершить один или серию одновременных террористических актов, а затем выждать время, пока не снизится бдительность правоохранительных органов и граждан, после чего следуют новые атаки.

Объектами диверсионно-террористических атак чаще всего являются:

– большие скопления людей, например, во время праздничных мероприятий;

– общественный транспорт (доступ к объектам транспорта обычно не затруднён, а остановка движения в крупном городе вызывает транспортный коллапс);

– спортивные сооружения, культовые, исторические, культурные объекты, торговые центры и прочие места (повреждение или уничтожение данных объектов вызывает широкий общественный резонанс);

– здания правоохранительных органов, воинские части (из мести за антитеррористическую деятельность, либо с целью завладения оружием);

– промышленные предприятия, лаборатории, объекты топливно-энергетического комплекса (теракты на данных объектах могут привести к значительным техногенным катастрофам, в том числе радиационным, химическим, бактериологическим);

– правительственные учреждения (с целью парализовать работу органов власти).

При проведении своих акций террористы стремятся убить и ранить как можно больше людей, не делая никаких различий между своими жертвами. То есть их действия носят сугубо неизбирательный характер. Дальнейшую работу за террористов делают СМИ и сами граждане, тиражируя панические настроения.

Террористы постоянно совершенствуют как способы проведения терактов, так и технические средства. Большое значение придаётся фактору неожиданности, что достигается отсутствием шаблонов в тактике проведения операции, выбором места и времени проведения террористической акции. Варьируются средства совершения акций: применяются различные виды взрывных устройств, автоматическое оружие, холодное оружие, транспортные средства.

Практические руководства по подготовке и совершению террористических актов на Западе печатались, например, на страницах журнала «Румийя», который издавался на 18 языках в ИГИЛ. В статьях авторы рекомендовали своим читателям, как проводить террористические нападения с использованием ножей, транспортных средств или поджогов, давали советы о том, как увеличить число жертв и эффективность воздействия.

Помимо убийств, террористические группировки продолжают рассматривать граждан ЕС и других западных стран, как объекты для похищений. Запрашиваемый выкуп является существенным источником дохода для некоторых группировок. Большое внимание со стороны СМИ к проблеме захваченных европейцев может быть использовано для пропаганды идей террористов и политического давления.

Террористические организации часто стремятся вовлечь в свою деятельность женщин и подростков. Прежде всего, женщины традиционно вызывают меньше подозрений у полиции. При этом проведение их личного досмотра может быть сопряжено с затруднениями этического и юридического плана. В фундаменталистских исламских террористических группах женщины в качестве террористок традиционно не использовали из-за запретов на это в Коране. Однако идеологами исламизма такое попрание основ религии и вековых традиций соответствующим образом обосновывается.

Подростки более внушаемы, чем взрослые. Ведется и целенаправленная работа по склонению их стать террористами-смертниками. При этом учитывается, что дети вызывают меньше подозрений у полиции.

После того, как были определены те действия, которые осуществляют террористы в Европе, можно переходить к рассмотрению мер, которые предпринимаются в ЕС для противодействия терроризму, для дальнейшего заключения об их эффективности.

Противодействие терроризму в ЕС

В соответствии с Лиссабонским договором «Союз и его государства-члены действуют совместно в духе солидарности, если одно из государств-членов подвергается террористической атаке […]. Союз мобилизует все имеющиеся у него инструменты, в том числе предоставленные в его распоряжение государствами-членами военные средства, с целью:

– предотвратить террористическую угрозу на территории государств-членов;

– защитить демократические институты и гражданское население от возможной террористической атаки;

– оказать содействие государству-члену на его территории по просьбе его политических органов в случае террористической атаки».[vii]

В 2001 году на внеочередном саммите ЕС был принят План действий по борьбе с терроризмом, основными идеями которого было усиление полицейского сотрудничества и формирование согласованного антитеррористического законодательства.[viii]

Терроризм назван первым среди пяти основных опасностей для граждан ЕС и европейского региона в целом в Глобальной стратегии Европейского Союза по внешней политике и политике безопасности.[ix] В этом же документе говорится о необходимости «увеличения инвестиций и солидарности в борьбе с терроризмом», чему призвано способствовать «расширение обмена информацией и сотрудничество спецслужб» государств-членов Союза.

Таким образом, ЕС стремится к повышению своей координирующей роли в деятельности антитеррористических органов государств-членов. В качестве мер реализации этих устремлений, например, принято решение о дополнительных единых мерах в области безопасности на территории ЕС[x], в том числе:

– усиление охраны границ (поправки Совета в Шенгенский кодекс о границах, ужесточившие правила контроля лиц, пересекающих границу ЕС);

– ужесточение правил прохождения контроля в аэропортах;

– внедрение новых биометрических технологий;

– совершенствование механизмов правового регулирования использования сети Интернет и мобильных средств связи;

– расширение практики сбора необходимых оперативных данных полицией и спецслужбами.

В 1998 году было образовано Европейское агентство по сотрудничеству в правоохранительной деятельности – Европол (European Union Agency for Law Enforcement CooperationEuropol) – правоохранительный орган Европейского Союза. В задачи Европола, помимо криминальной разведки и борьбы с международной организованной преступностью, входит в качестве одной из приоритетных задач борьба с терроризмом на основе сотрудничества между уполномоченными органами государств-членов.

Штат агентства – чуть более 1000 сотрудников. Штаб-квартира находится в Гааге.

В настоящее время Европол не имеет исполнительных полномочий, его сотрудники не имеют права производить аресты или осуществлять какие-либо иные процессуальные действия без предварительной санкции компетентных органов государств-членов. Зато Европол является координационным и информационно-аналитическим центром для других органов ЕС, работающих в области свободы, безопасности и правосудия.

В 1999 году под руководством Высокого представителя ЕС по общей внешней политике и политике безопасности начал работать Совместный ситуационный центр, в задачи которого входил сбор и обобщение секретной информации от национальных разведок государств-членов ЕС. С 2004 года Центру поручена и аналитика в области антитеррористической деятельности.

С 2011 года Центр стал частью Европейской службы внешних действий, а с 2012 года официально получил название – Разведывательный и аналитический центр ЕС – Интсен (EU Intelligence Analysis Centre – INTCEN).

Интсен регулярно публикует доклады с оценкой оперативной обстановки в ЕС, аккумулируя данные из широкого спектра источников от секретных докладов подразделений военной разведки и сообщений дипломатических ведомств государств-членов ЕС до мнений независимых экспертов и публикаций в СМИ.

Сотрудники Интсен принимают участие в заседаниях Комитета экспертов по борьбе с терроризмом Совета Европы (Committee of Experts on Terrorism – СЕТ), а также проводят закрытые брифинги и презентации для специальных ведомств государств-членов ЕС по тематике борьбы с терроризмом и экстремизмом.

В настоящее время идёт процесс усиления взаимодействия Европола с Интсен.

Одним из результатов такого взаимодействия являются совместные ежегодные отчёты «Терроризм в ЕС: ситуация и тенденции» (EU Terrorism Situation and Trend ReportTESAT). Отчёты составляются на основе данных полученных от полицейских ведомств и специальных служб государств-членов ЕС. В отчётах подробно рассматриваются тенденции терроризма в ЕС и за его пределами, даётся анализ террористических проявлений по странам.

Для укрепления оперативного сотрудничества в области внутренней безопасности Союза в 2010 году был создан Комитет оперативного сотрудничества по вопросам внутренней безопасности – КОСИ (Committee on Operational Cooperation on Internal SecurityCOSI). С 2013 года в компетенцию Комитета отнесено противодействие международному терроризму.

В настоящее время в состав КОСИ входят представители национальных министерств иностранных дел и органов юстиции, а также представители Еврокомиссии и Европейской службы внешних действий. В планах включение в состав Комитета сотрудников спецслужб государств-членов.

Содействие КОСИ оказывают профильные рабочие группы Совета ЕС: «Информационный обмен и защита данных», «Координация сотрудничества в полицейской и судебной сферах», «Пограничные и иммиграционные вопросы, предоставление убежища», «Сотрудничество в таможенных делах», «Сотрудничество по уголовным делам», «Уголовное преследование».

КОСИ, совместно с Интсен, готовит доклады для Комитета экспертов по борьбе с терроризмом Совета Европы. В этих докладах даётся анализ террористических угроз европейским странам.

В качестве обратной связи КОСИ получает предложения, сделанные Комитетом экспертов на основе согласования докладов. Предложения Комитета экспертов ложатся в основу антитеррористических рекомендаций от КОСИ странам ЕС.[xi]

В компетенцию исполнительных органов ЕС не входит проведение разведывательной и контрразведывательной деятельности, однако на практике осуществляются различные формы сотрудничества с национальными спецслужбами государств-членов.

Так, например, под эгидой голландской разведки в 2002 году была создана площадка для неформального общения экспертов европейских спецслужб, получившая название Группа по борьбе с терроризмом (Counter Terrorism Group – CTG). Группа объединяет представителей антитеррористических и контрразведывательных органов всех государств-членов ЕС, а также Норвегии и Швейцарии. Основная цель проекта – улучшение обмена на экспертном уровне разведывательной и оперативной информацией в области противодействия терроризму по конкретным делам. В рамках этой работы в Гааге организована так называемая оперативная платформа.[xii]

Группа по борьбе с терроризмом пока не входит в структуру ЕС, однако в скором времени получит официальный статус.[xiii]

Реакция европейских институтов на серии терактов проявляется сходным образом: всякий раз речь заходит об увеличении численности национальных спецслужб и их финансирования, объединении усилий спецслужб в борьбе с терроризмом и об усилении контроля на общих границах.

Относительно новым трендом в антитеррористической деятельности является усиление борьбы с финансированием терроризма, для чего в ЕС был разработан целый пакет предложений. Однако террористы отвечают на это удешевлением и без того бюджетных террористических актов. Если раньше, по оценкам израильских спецслужб, стоимость ингредиентов для создания «пояса смертника» обходилась террористам примерно в $150, то теперь с развитием тактики террористов-одиночек, вербуемых исламистами через Интернет, диверсионно-террористические средства становятся по сути бесплатными при использовании в их качестве автомобиля или ножа.

Основным недостатком общеевропейской системы противодействия терроризму является то, что она фактически отсутствует. Попытки скоординировать деятельность спецслужб разных стран, о которых говорилось выше – это и есть попытка выстраивания такой системы под общим руководством агентств ЕС, в первую очередь Европола и Интсена.

В настоящее время национальные информационные ресурсы по вопросам безопасности разделены, не пересекаются между собой и, как следствие, фактически не составляют общую картину. Спецслужбы государств-членов неохотно делятся оперативной информацией с агентствами ЕС и друг с другом. Это порождено как политическим недоверием, так и вполне понятными опасениями утечки секретной информации, в том числе опасениями раскрытия источников информации.

Таким образом, ЕС имеет лишь фрагментированную структуру безопасности. На наднациональном уровне происходят только консультации и в определённой степени координация, но централизованного руководства и управления нет.

Теракты усиливают позиции критиков политики ЕС, которые говорят о необходимости восстановления контроля на внутренних границах и о необходимости остановить или хотя бы уменьшить миграционные потоки.

Так, например, в рамках своей предвыборной программы на пост президента Франции лидер Народного фронта Марин Ле Пен задавала риторический вопрос: «Сколько еще людей должно умереть от рук исламских экстремистов, прежде чем наши правительства закроют проницаемые границы и прекратят прием тысяч нелегальных иммигрантов?»[xiv]

В условиях низкой эффективности общеевропейских институтов, государства-члены ЕС сами принимают меры к усилению своей защиты.

Так, например, с 2015 года во Франции действует положение, в соответствии с которым полиция в случае террористической угрозы может проводить обыски и аресты без санкции суда. Блокируются Интернет-ресурсы экстремистской направленности.

Есть предложение лишать местных террористов французского гражданства, если у них есть гражданство другой страны.[xv] В парламент внесён законопроект о запрете выезда за границу для лиц, которые по информации полиции симпатизируют террористам, планируется аннулировать у таких людей паспорта и обязать авиакомпании отказывать им в продаже билетов.

Из Франции активно высылаются исламские религиозные деятели, обвинённые в пропаганде экстремизма. Предлагается полностью запретить иностранное финансирование мечетей и запретить деятельность имамов-иностранцев.

Открываются центры по дерадикализации молодых мусульман, где планируется воспитывать религиозную терпимость и прививать европейские ценности.

Некоторые французские СМИ в рамках мер по противодействию терроризму отказались от публикации изображений последствий терактов, а также любой информации о террористах.

В октябре 2016 года, в качестве реакции на террористические атаки, во Франции после 145 лет восстановлена Национальная гвардия. Её численность должна составить 86 тыс. человек, а бюджет составить
311 млн. €.[xvi]

В рамках программы «Страж» в патрулировании улиц, пляжей, вокзалов и торговых центрах, охране школ, храмов, объектов СМИ, дипломатических представительств задействованы до 10 тысяч военных.[xvii]

Активно обсуждается возможность восстановления призыва в вооружённые силы,[xviii] что имеет целью не столько увеличение численности сил задействованных в борьбе с терроризмом, сколько воспитание в молодых гражданах Франции разной этнической и религиозной принадлежности чувства общности и патриотизма.

Германия увеличила штат полиции почти на 5 тыс. человек, ввела временный контроль на своих границах. Ужесточена ответственность за пособничество террористам, в том числе за минимальные пожертвования в фонды, связанные с финансированием террористической деятельности.

Увеличивается количество камер видеонаблюдения в общественных местах и продлевается обязательный срок хранения записей с них, внедряется система распознавания лиц и номеров автомобилей.

Предлагается ужесточить процедуру предоставления убежища, в том числе с введением «специальных учреждений первичного приёма» на границе в виде лагерей закрытого типа, где беженцы будут ожидать решения по своему вопросу, фактически находясь под ограничением свободы. В парламенте депутаты Христианско-социального союза призывают узаконить негласное наблюдение за несовершеннолетними, подозреваемыми в связях с террористами. Обсуждается внесение изменений в конституцию с разрешением медицинским работникам раскрывать врачебную тайну, в случае если врачу станет известно о планировании пациентом теракта.

В Великобритании в июле 2015 года вступил в силу Закон о безопасности и противодействии терроризму.[xix] В соответствии с ним полиции разрешено изымать документы у лиц, которые имеют намерения выехать из страны для участия в экстремистской или террористической деятельности. Расширен доступ Министерства юстиции к персональным данным интернет-пользователей. Муниципальные организации, больницы, школы и тюрьмы теперь обязаны сообщать в полицию в случае, если кто-либо из персонала или клиентов будет заподозрен в связях с террористами.

Одним из главных доводов, который использовали сторонники выхода Великобритании из Евросоюза, была возможность ограничения миграции из стран ЕС.

Ещё в начале 2003 года британское МВД разработало контртеррористическую стратегию, получившую название КОНТЕСТ (Counterterrorist strategyCONTEST)[xx], которая с тех пор несколько раз обновлялась. Стратегия направлена на предотвращение радикализации общества, разрушение террористических сетей, защиту транспортной инфраструктуры и границ, планирование на случай кризисных ситуаций и включает четыре направления работ: «Предотвращение» (снижение риска радикализации, сдерживание потенциальных террористов и обмен информацией), «Преследование» (поимка потенциальных террористов), «Защита» (обеспечение безопасности потенциальных целей) и «Подготовка» (эффективный ответ сразу же после любой атаки).

В декабре 2005 года аналогичная стратегия была принята на уровне ЕС.[xxi]

Судя по данным из отчёта Европола за 2017 год, предпринятые государствами-членами меры демонстрируют достаточно хорошие результаты. 95 (67%) из 142 терактов были предотвращены. Всего было арестовано 1002 человека по подозрению в причастности к террористической деятельности.

         На основании имеющихся данных о террористической деятельности в ЕС и тех мерах, которые принимаются на уровне Союза и стран-членов ЕС, далее будут даны некоторые прогнозы по развитию ситуации и, в соответствии с этими прогнозами, сформулированы некоторые рекомендации по снижению уровня террористической угрозы.

 

 

Прогнозы, тенденции, предложения

Несмотря на предпринимаемые меры усиления безопасности и оптимистичные доклады официальных служб, многие эксперты сходятся во мнении о том, что без кардинальных изменений в области антитеррористической защиты Европу ждёт повторение трагических событий с сериями кровавых терактов. Прогнозируется как увеличение количества нападений, так и частота их совершения.

С аналогичными прогнозами выступают как аналитики спецслужб, так и функционеры террористических организаций, призывающие своих сторонников активизировать диверсионно-террористическую деятельность в странах ЕС. В этой связи, как и ранее, основная опасность для граждан исходит от радикальных исламистов.

Для исламистов активизация террористической деятельности в Европе жизненно важна в качестве напоминания своим сторонникам по всему миру, о том, что, несмотря на ощутимые поражения на Ближнем Востоке, их борьба продолжается.

Через теракты на территории Европы будет осуществляться новая стратегия джихадистов, реализация которой становится возможной, в том числе и благодаря миграционному кризису. Акции исламистов будут иметь тенденцию к серийности и большому количеству случайных жертв.

В Европе уже созданы хорошо законспирированные подпольные ячейки террористов. В дополнение к существующим создаются новые. В ряды террористов постепенно вливаются боевики, прошедшие специальную подготовку и получившие боевой опыт на Ближнем Востоке. Эта тенденция пока сохраняется. Таким образом, террористы в Европе наращивают свой потенциал, что ещё раз говорит о том, что теракты в Европе станут ещё более опасными.

Кроме того, лидеры исламистов рассчитывают на привлечение в свои ряды новых сторонников из числа местных европейских мусульман и коренных европейцев, перешедших в ислам. Данная тенденция очень важна с точки зрения противодействия терроризму, так как акцент в этой связи смещается с силового противодействия террористам в идеологическое поле.

В ближайшей перспективе можно прогнозировать резкое ухудшение ситуации с терроризмом в республиках бывшей Югославии, не входящих в ЕС. Выше уже говорилось о попытках исламистов ИГИЛ оборудовать тренировочный лагерь на территории Боснии и Герцеговины. Скорее всего, подобные попытки будут продолжаться. В настоящее время Босния и Герцеговина – это одна из беднейших стран Европы, безработица в которой составляет около 44%,[xxii] что создаёт хорошую базу для привлечения населения в ряды террористов. К тому же около 51% населения являются мусульманами, что в совокупности с низким уровнем социального благополучия и неразрешёнными со времён гражданской войны межнациональными и межконфессиональными противоречиями создаёт опасность радикализации местного населения.

Другим опасным с точки зрения потенциальной радикализации регионом является частично признанное государство Косово, в котором экономическая ситуация не на много лучше боснийской.

Территория этих стран может стать плацдармом террористов для совершения акций на территории ЕС, особенно учитывая их близость к Шенгенскому пространству.

В самом Евросоюзе следует ожидать атаки террористов исламистской направленности в тех странах, где наиболее многочисленны мигрантские диаспоры из стран Ближнего Востока и Северной Африки, и при этом полиция не предпринимает жёстких мер тотального контроля (в сравнении с соседними странами).

В связи с этим можно прогнозировать серии терактов в таких странах как Венгрия, Швеция и Италия.

Проводимый спецслужбами плотный контртеррористический мониторинг в области обмена данными затрудняет террористам планирование крупных атак. Поэтому среди способов проведения терактов вероятнее всего будут нападения террористов-одиночек, которые уже продемонстрировали свою эффективность. Их успех для террористов обуславливается как низкими финансовыми затратами на проведение теракта, так и тем, что террориста-одиночку гораздо сложнее вычислить спецслужбам на этапе подготовки и планирования акции. Такие нападения не требуют тщательного предварительного планирования и задействуют минимум материально-технических средств. Предполагается отказ от координации из единого террористического центра. Террористический центр обеспечивает информационный эффект подтверждением своей причастности к теракту.

Тактические приёмы будут основаны на проверенных методах – проникновение в многолюдные места террористов-смертников, вооружённых самодельными взрывными устройствами и огнестрельным оружием. Также распространение получат методы, которые не требуют применения оружия, в классическом понимании, что ещё больше затруднит работу спецслужб и полиции по выявлению подготовки к совершению нападения. Сетевой террор посредством простых подручных средств становится эффективным способом, позволяющим достичь нужного террористам результата.
В первую очередь, это касается использования автотранспорта в качестве тарана. Другим способом является использование холодного оружия по образцу палестинской «интифады ножей», когда простые мусульмане, находящие под воздействием идей радикальных исламистов, вооружившись холодным оружием, совершают неизбирательные нападения.

Связанный с увеличением числа мигрантов правый экстремизм по-прежнему не имеет тенденции к воплощению в террористических акциях.

Зато следует ожидать новых всплесков насилия, в том числе террористических актов, в традиционно проблемных для Европы сепаратистских регионах. В этой связи не исключается, что террористы усилят свою активность на севере Испании, что обусловлено недавним кризисом в Каталонии и тлеющим конфликтом вокруг Страны Басков.

Ещё более актуальна угроза активизации террористов в Северной Ирландии, которая может быть связана с предстоящим выходом Великобритании из состава ЕС. И эта тенденция проявится тем сильнее, чем острее встанет проблема шотландского сепаратизма, которая в определённой мере отвлечёт часть британских сил правопорядка.

Экономическая ситуация продолжит определять уровень левого терроризма, который будет проявляться тем больше, чем ниже уровень социального благополучия в той или иной стране. Состав государств-членов ЕС, в которых левый терроризм будет представлять значительную угрозу, скорее всего не изменится – это будут всё те же страны Средиземноморья: Греция, Италия, Испания.

Цели, способы и тактика проведения акций, скорее всего, не изменятся.

У левых это будут взрывы и поджоги объектов, которые ассоциируются с деятельностью капиталистов (торговые центры, представительства крупных коммерческих компаний, банки), глобалистов (места проведения международных мероприятий, офисы международных организаций, в том числе органы ЕС), империалистов (американские дипломатические представительства, представительства компаний, военные объекты).

Национал-сепаратисты будут атаковать правительственные учреждения, полицейские участки, нападать на чиновников, с применением взрывных устройств или огнестрельного оружия.

Целью правых экстремистов будут представители мигрантской среды, правозащитники, политики, поддерживающие миграцию на территорию ЕС.

Акции всех трёх политически мотивированных групп, как и прежде, будут носить преимущественно диверсионный характер (городская герилья), большого количества жертв не ожидается.

Таким образом, в обозримой перспективе для ЕС наиболее проблемным будет исламистский терроризм. Против его тактики у спецслужб пока нет средств. Это понимают как в центрах по противодействию терроризму, так и в центрах по его организации.

Больше никто не говорит о победе над терроризмом, речь идёт только о возможном сокращении количества жертв, снижении риска террористических атак, уменьшении экономического и информационного ущерба.

В связи с этим уместно рассмотреть некоторые рекомендации и перспективные направления в деле борьбы с терроризмом в ЕС.

  • Объединение усилий государств-членов ЕС в борьбе с терроризмом.

Выше уже говорилось о тех мерах, которые пытается принять ЕС в целях интеграции национальных полицейских органов и спецслужб.
В сегодняшних реалиях этот путь следует считать необходимым, если Союз планирует создать свою собственную эффективную систему противодействия терроризму.

Более того, интеграция в сфере безопасности может стать новым локомотивом европейской интеграции, поскольку с одной стороны имеет важное практическое значение для защиты граждан ЕС от террористической угрозы, а с другой стороны – преодоление имеющегося противодействия на пути интеграции в данной сфере способно вывести Европейский Союз на качественно новый уровень.

Для ЕС необходима конвергенция в законодательной сфере, информационной сфере, а в перспективе – создание на базе Евпропола и Интсен полноценных координирующих и управляющих органов, осуществляющих всю полноту функций по борьбе с терроризмом на территории ЕС.

  • Усиление внутреннего контроля на территории ЕС.

Безусловно, объединение усилий полицейских и специальных органов государств-членов и их национальных баз данных должно идти одновременно с эффективной практической работой по сбору, накоплению и анализу данных, необходимых как для предупреждения и предотвращения террористических актов, так и для скорейшего расследования уже произошедших инцидентов.

В этой связи в ЕС уже предпринимаются соответствующие меры, пока в основном на уровне государств-членов, о чём уже говорилось выше – наращивается штатная численность полиции, увеличивается система видеонаблюдения, совершенствуется законодательство, внедряются целевые программы контртерроризма.

Для более эффективного сбора оперативной информации спецслужбам государств-членов ЕС не обойтись без прочных агентурных позиций во всех сферах, которые так или иначе соприкасаются с потенциальными террористами и их сообщниками. В связи с этим агенты должны быть внедрены в религиозные и иммигрантские общины, политические группировки, финансовые и благотворительные организации и так далее.

Необходимо развивать и совершенствовать системы видеонаблюдения в общественных местах, делать доступ к получаемой видеоинформации трансграничным и одновременно защищённым от несанкционированного подключения.

Большим подспорьем в работе спецслужб и полиции было бы обязательное дактилоскопирование всех граждан ЕС с созданием единой базы данных.

В перспективе внедрение технологии чипирования, с помещением под кожу портативного чипа, содержащего всю необходимую информацию о гражданине, считывание которой помогло бы как медикам для оказания неотложной помощи, так и полицейским в расследовании преступлений.

  • Внедрение инновационных методов противодействия террористическим актам.

Поскольку Европейский Союз позиционирует себя, как одного из лидеров современных технологий, уместно было бы развивать внедрение технических устройств призванных противодействовать терроризму. Например, на особенно важных объектах, в том числе объектах радиационной, химической, бактериологической опасности, в аэропортах, правительственных учреждениях могут быть установлены приборы, считывающие при помощи датчиков наличие спрятанных под одеждой предметов, температуру поверхности тела, наличие следов взрывчатых веществ и психофизическое состояние человека на расстоянии до ста метров. Подобные устройства помогут выявлять приближение террористов-смертников и уже применялись американскими военными в Афганистане с 2012 года. Аналогичные системы разрабатываются в России.[xxiii]

Другое перспективное направление противодействия терроризму – это применение психологических методик оценки и прогнозирования поведения человека на основе анализа наиболее информативных частных признаков, характеристик внешности, невербального и вербального поведения. В Израиле эта совокупность методик получила название профайлинг и с успехом применяется на протяжении многих лет. Суть её в наблюдении людьми в общественных местах и выявлении в их поведении признаков подготовки к осуществлению теракта.

  • Усиление контроля на границах.

Внедрение единых информационных систем, передовых технических разработок сбора и анализа данных, координация усилий спецслужб и полиции не будут иметь результата без усиления контроля на внешних границах Союза.

В ЕС прекрасно понимают эту ситуацию и принимают меры как к усилению пограничного контроля, так и к урегулированию миграционного кризиса. Однако в контексте террористической угрозы решение это вопроса приобретает едва ли не первостепенное значение. Более того, те позиции в виде глубоко законспирированных террористических ячеек, которые будут созданы на территории ЕС сегодня, могут проявиться и через десять лет, и использоваться не только для терактов, но и для создания новых террористических сетей.

  • Экстернализация борьбы с терроризмом.

Условия современного мира уже не позволяют отгородиться от соседних регионов «непроницаемой стеной», за которой будет спокойно и безопасно, оставив «снаружи» хаос и беззаконие. Таким образом, для собственной защищённости Евросоюз вынужден переносить борьбу с терроризмом вовне своих границ.

На уровне Союза это возможно осуществить только имея консолидированную волю государств-членов и высокий уровень интеграции в антитеррористической сфере. Пока ни того, ни другого не наблюдается.

Тем не менее, Евросоюзу необходимо не только помогать соседним странам экономически, не только продвигать к соседям свои демократические ценности, но и плотно содействовать с местными спецслужбами в деле борьбы с терроризмом, а в некоторых ситуациях действовать самостоятельно, без опоры на них.

  • Воздействие на социально-экономическую базу терроризма.

Разгром террористических организаций и выявление действующих террористов не приведёт к существенному ослаблению террористической угрозы без устранения причин, порождающих терроризм.

Одной из основных причин, подталкивающих людей к терроризму являются тяжёлые социально-экономические условия. Эта проблема актуальна даже для благополучного Евросоюза, где, как уже говорилось выше, экономический кризис, отразившийся на социально незащищённых слоях населения, привёл к подъёму левого экстремизма в ряде стран. Куда большую опасность содержит угроза радикализации иммигрантских диаспор на территории ЕС.

В этой связи Евросоюз заинтересован в увеличении расходов на социальную сферу и их эффективном использовании, создании рабочих мест, ассимиляции мигрантов и прочих мероприятиях, дающих людям материальное благополучие и уверенность в завтрашнем дне.

При этом следует помнить, что недостаточно ограничиться решением социально-экономических проблем внутри ЕС. Задача Союза заключается также и в помощи беднейшему населению Северной Африки и Ближнего Востока, откуда террористы в большом количестве черпают свои кадры.

  • Противодействие терроризму в информационно-идеологической сфере.

Другой сферой, без внимания к которой невозможно вести эффективную борьбу с терроризмом, является сфера информационно-идеологического противостояния. Ведь экономическое расслоение само по себе не ведёт к радикализации, к ней ведут идеологические установки о том, что необходимо перераспределить блага насильственным образом, о том, что западный мир порочен и развратен и заслуживает истребления, о том, что кто-то извне посягает на религиозные или национальные святыни.

Здесь кроются идеологические причины, толкающие людей на совершение террористических актов или на пособничество террористам. Следовательно, сюда – в информационно-идеологическую сферу необходимо переносить борьбу с терроризмом. О некоторых мерах, которые принимает Франция в этой области, уже говорилось выше. Следует полагать, что данная работа должна расширяться и становиться качественно более эффективной.

В этой связи не обойтись без вмешательства государства в работу СМИ, особенно религиозных, в образовательные программы высших, средних и даже дошкольных образовательных учреждений. Особенно пристальное внимание должно уделяться работе религиозных проповедников.

С другой стороны, кроме контрпропаганды и работы с потенциальными террористами, необходима работа среди граждан ЕС, которые могут являться потенциальными жертвами терактов, свидетелями или невольными соучастниками преступных действий. Необходимо разъяснение того, что и как следует делать в случае террористической опасности, как помогать полиции и спецслужбами, необходимо донести до граждан, что некоторое ограничение их законных прав происходит в целях общественной безопасности.

  • Взаимодействие ЕС и России в деле борьбы с терроризмом.

Даже в условиях обострения отношений между Западом и Россией обе стороны признают необходимость продолжения взаимодействия в сфере борьбы с терроризмом. Россия, как один из ближайших соседей Европейского Союза, не может быть выключена из построения системы общеевропейской безопасности хотя бы в силу необходимости экстернализации борьбы с терроризмом в рамках взаимодействия спецслужб, о чём говорилось выше.

Конечно, на пути к взаимодействию компетентных органов ЕС и России в настоящее время существует огромное количество преград, более существенных, чем те, что стоят на пути взаимной интеграции европейских специальных и полицейских служб. Однако налаживание диалога по проблемам общей безопасности может стать таким же локомотивом возвращения к конструктивному диалогу на равноправной партнёрской основе, как и новым стимулом для внутриевропейской интеграции.

  • Международный консенсус в вопросе терроризма.

Возвращаясь к выводам первой главы необходимо ещё раз подчеркнуть, что терроризм – это вызов современному миру, и коль скоро это признаётся всеми государствами и международными организациями, то и эффективное противодействие ему не может строиться иначе как на международной основе. Для этого необходима выработка общей консолидированной позиции всех заинтересованных участников, чему в свою очередь должно предшествовать появление единой политической воли, реализованное в международно-правовом документе, в котором, в первую очередь, будет зафиксировано единое и недвусмысленное понимание терроризма.

Как подчеркнули участники международной встречи по вопросам безопасности, прошедшей в Берлине в апреле 2007 года, в которой приняли участие представители ЕС, России и США, без совместного определения понятия терроризм «невозможна формализация любых договорённостей и соглашений в области борьбы с терроризмом».[xxiv]

 

[i] Global Terrorism Database – http://www.start.umd.edu/gtd/

[ii] Global Terrorism Index 2016: Measuring and Understanding the Impact of Terrorism. Institute for Economics & Peace.

[iii] Смертность от рака в Европе вышла на первое место. 16.08.2016. – http://www.medpluse.ru/health/prophylaxis/22237.html

[iv] Reynolds S.C., Hafez M.M. Social Network Analysis of German Foreign Fighters in Syria and Iraq // Terrorism and Political Violence. 2017. February 14. – http://www.tandfonline.com

[v] Hall A. Hundreds of ISIS fighters have made it into Europe disguised as refugees, say officials // Express. 2016. November 14. – http://www.express.co.uk

[vi] Meotti G. ISIS in Europe: How Deep is the «Gray Zone»? // Gatestone Institute. 2016. April 4. – http://www.gatestoneinstitute.org

[vii] Договор о функционировании Европейского Союза. Рим, 25 марта 1957 г. (в редакции Лиссабонского договора 2007 г.). Раздел VII Условия солидарности, статья 222, п.1.

[viii] Nilsson H. The EU Action Plan on Combatting Terrorism. Assessments and Perspectives / International Terrorism – a European Response to a Global Treat.

[ix] Общее видение, единый подход: сильная Европа. Глобальная стратегия Европейского Союза по внешней политике и политике безопасности. Статья 3. Приоритетные направления наших внешних связей. 3.1 Безопасность нашего Союза.

[x] Raj С.S., Farooqi K.H. EU needs to decide a clear definition of «terrorist», say МЕР // Geo TV. 2017. March 28. – http://www.geo.tv

[xi] Monroy М. EU-Terrorismusbekämpfung: Mehr Einbindung der Geheimdienste // Institut für Bürgerrechte & öffentliche Sicherheit e.V. 2016. September 16. – http://cilip.de

[xii] Roggan F. Neue operative Geheimdienstplattform in den Haag // Institut für Bürgerrechte & öffentliche Sicherheit e.V. 2016. September 19. – https://www.cilip.de

[xiii] Shalal A., Escritt T. European intelligence database seen aiding fight against suspected militants // Reuters. 2016. August 8. – http://in.reuters.com

[xiv] Buchanan Patrick J. Europe’s Future – Merkel or Le Pen? – http://buchanan.org/blog/europs-future-merkel-le-pen-126291

[xv] Польская К. Министр юстиции Франции ушла в отставку из-за споров о конституции. 27.01.2016. – http://dw.com

[xvi] Vincent Faustine Garde nationale, la generation “Charlie Hebro” // Le Monde. 27.10.2016

[xvii] Во Франции создают Нацгвардию численностью 84 тысячи человек. 4 августа 2016. – http://news.bigmir.net/world/1016869-Vo-Francii-sozdaut-Nacgvardiu-chislennostu-84-tisyachi-chelovek

[xviii] Затари Амалия Призыв Макрона: французов отправят на службу. – https://gazeta.ru/army/2018/03/03/11670205.shtml

[xix] Counter-Terrorism and Security Act 2015. – http://www.legistlation.gov.uk/ukpga/2015/6/contents

[xx] CONTEST: The United Kingdom’s Strategy for Counter Terrorism. HM Government. July 2011.

[xxi] Council of the European Union. The European Union Counter-Terrorism Strategy. Brussels, 2005.

[xxii] Bosnia and Herzegovina. – https://www.forbes.com/places/bosn

[xxiii] Коробатов Я. Террористов-смертников вычислят с помощью крыс и радаров. – https://krsk.kp.ru/daily/26463.4/3332988/

[xxiv] РИА-Новости, 4 апреля 2007. – http://news.mail.ru/society/arc1095871/fromblog/

Добавить комментарий