Олигархат Центральной Азии: итоги и уроки

(оригинал вы можете прочитать на сайте iq.expert)

Олигархи Центральной Азии – кто они? Пассионарии, обладающие потенциалом для прогрессивных социальных преобразований, или «пасынки» власти, чей ресурс используется для решения тактических и стратегических задач? На этот вопрос пытались ответить участники круглого стола «Олигархат в странах постсоветской Центральной Азии: итоги и уроки», состоявшегося по инициативе Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН при поддержке Политологического Центра «Север-Юг». Интерес к теме «социальной миссии» олигархов на постсоветском пространстве проявился на рубеже XX и XXI веков. В тот период в социумах ряда независимых государств впервые воплотились в реальность факты столкновения интересов элит, когда молодые управленцы и банкиры, будучи вовлеченными во власть, вставали под оппозиционные знамена, позиционируя себя главным «фактором общественно-политического драйва», а после властью же и отвергались. Такова в обобщенном и упрощенном виде фабула периода становления постсоветского олигархата. О том, как происходила эволюция классового сознания и в какие трансформации она вылилась, вели дискуссию российские ученые и эксперты. — В политологии есть понятие «оппозиция», есть понятие «контрэлита». Деятельность контрэлиты не предполагает радикального переустройства сложившейся общественно-политической системы, как это декларируется, но имеет целью элементарный передел собственности и сфер влияния. Можно ли сказать, что олигархат государств Центральной Азии является знамением альтернативного развития или же это контрэлита? В чем состоит прогрессивная роль олигархов в обществе? Почему эти люди нередко оказываются в оппозиции? Является ли олигархический статус их личной историей, либо это результат встраивания в некий, не ими сформированный ландшафт? — такими вопросами обозначил повестку модератор заседания – старший научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья ИВ РАН Игорь Савин. Генезис «по доверенности» Анализируя генезис олигархата в Центральной Азии, независимый эксперт по региону, политолог Аркадий Дубнов обратил внимание на различные исходные условия формирования олигархических групп в России и государствах региона. Он напомнил, что понятие «олигархат» в том смысле, как оно понимается нынче в российском политическом вокабуляре, появилось в середине 1990-х и по большей части связано с возникновением так называемой «семибанкирщины», инициатором которой был Борис Березовский. Стратегической целью группы влиятельных бизнесменов было оказание решающего давления на президента Ельцина с тем, чтобы не допустить прихода к власти коммунистов, опасность которых, как казалось, состояла в намерении пересмотреть итоги приватизации в России и лишить ее главных бенефициаров политического влияния и экономического доминирования. — В Центральной Азии о подобном «пути в олигархи» говорить не приходится. Там не было опасности коммунистического реванша, поскольку бывшие партийные секретари власти и не теряли, они плавно пересели в кресла республиканского значения. А некоторые из них переродились в традиционных для региона баев, власть которых не подразумевает независимых от их пригляда экономических акторов, — считает А.Дубнов. Он констатировал, что в Туркменистане и Таджикистане олигархи либо не успели сформироваться, либо, не успев нарастить мускулы, были вынуждены разоружиться перед властью. Первый узбекский президент прямо заявил: олигархата в стране не будет. Впрочем, это не помешало формированию в республике большого числа очень состоятельных участников экономической деятельности. Но они никогда не стремились легализоваться и, тем более, обнаруживать свои политические амбиции. Нельзя считать узбекским олигархом и российского узбека Алишера Усманова, хотя его роль в экономике Узбекистана становится все более заметной, особенно после смерти Ислама Каримова. В Киргизии, по мнению эксперта, один бизнесмен достоин считаться олигархом – экс-премьер и нынешний кандидат в президенты Омурбек Бабанов. — Киргизская специфика такова, что делает Бабанова уникальным исключением в коллективном портрете центральноазиатского «олигархата», его бизнес выглядит достаточно автономным и не может быть одномоментно обнулен властью, — пояснил эксперт. Особое внимание А.Дубнов уделил Казахстану, где, по его словам, олигархов достаточно для создания «казахстанской семибанкирщины». Однако всех крупных представителей казахстанского списка «Форбс» – Тимура Кулибаева, Александра Машкевича, Фаттоха Шодиева, Абиджана Ибрагимова, Булата Утемуратова, Владимира Кима и, в том числе, ныне опального Мухтара Аблязова – скорее, следует называть «олигархами по доверенности», поскольку своим состоянием они обязаны лично президенту Н.Назарбаеву. Большинство из них не стремились играть какую-то очевидную политическую роль, тем более – оппонировать Елбасы. Исключение – М.Аблязов, которому в свое время лидер Казахстана доверил управление БТА-банком. Он реально инвестировал в создание независимых общественных структур и СМИ и даже претендовал на статус лидера оппозиционных сил Казахстана. Но сомнительные финансовые операции, в результате которых в офшорах «растворились» миллиарды долларов иностранных акционеров банка БТА, вылились в судебное преследование Аблязова не только на родине и в России, но и на Западе. Этой историей скандальный олигарх дискредитировал не только себя, но и казахстанскую оппозицию, которая в итоге практически перестала существовать, а олигархат казахстанского происхождения так и не стал фактором общественно-политического драйва в стране, резюмировал эксперт. Под флагом демократии «Феномен Аблязова», вернее феномен «младоказахов» в его лице, с позиций «социальной значимости» их деятельности проанализировал старший научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья ИВ РАН Андрей Грозин. По мнению ученого, младоказахи внесли значимый вклад в слом старой экономической и финансовой системы, доставшейся в наследство Казахстану после распада СССР. И, несмотря на то, что они «потрошили» советскую экономику в корыстных целях, создавая собственные финансово-промышленные группы, объективно, их роль в строительстве «самой успешной пока в регионе экономики неоспорима», считает А.Грозин. К заслугам перед обществом он также отнес первую значимую в Казахстане попытку организационного оформления альтернативных официальной власти либерально-демократических сил в лице народной партии «Демократический выбор Казахстана». — Эта попытка была непоследовательной, поверхностной и, в конечном итоге, неудачной. Однако ни ранее, ни позднее в РК ничего сопоставимого проделать не удавалось никому, — констатировал А.Грозин. Оценивая миссию младоказахов в социально-политических процессах независимого Казахстана, ученый высказал мнение о том, что они сыграли «значительную роль в противодействии «ползучему перевороту» Рахата Алиева». И несмотря на то, что в этой истории младоказахи выступили лишь орудием в руках других крупных казахстанских элитариев, свою роль в противостоянии «ястребам» они выполнили. Еще более любопытным выглядит резюме А.Грозина относительно «положительных результатов» жизни и деятельности М.Аблязова в последние два десятилетия, а именно – его роль в качестве «личного врага» президента Казахстана и политической системы России. — Длительное противостояние президента и опального олигарха много лет способствовало определенной консолидации властный элиты и даже положительно влияло на эффективность работы государственного аппарата. Во всяком случае, в его отдельных проявлениях и элементах, — резюмировал ученый. «Олигархические лакуны» В ходе дискуссии отмечалось, что серьезным препятствием в исследовании не только эволюции олигархата, но в целом антропологии власти в Центральной Азии, является ограниченность информационной базы. Директор Института международных исследований МГИМО(У) Андрей Казанцев в связи с этим констатировал, что в государствах региона, особенно в тех из них, которые в меньшей степени подверглись модернизации (Туркменистан, Таджикистан, Узбекистан) система власти абсолютно непрозрачна для внешних наблюдателей. Это касается не только актуальной информации, но и ретроспективной. — В Казахстане и Кыргызстане, в отличие от соседей, ситуация в плане доступа исследователей к информации существенно лучше. Однако и там некоторые вопросы, относящиеся к ключевым внутриполитическим раскладам, скорее, доступны на уровне не всегда достоверных слухов, — констатировал эксперт. По его мнению, закрытость определенных сфер для тех, кто в них не вхож, создает ситуацию, когда доступ исследователей и журналистов к серьезной информации по внутренней политике возможен лишь через лиц, которые в свое время входили во властную элиту, но потом этот доступ утратили. — Именно в силу потери доступа соответствующие лица, эмигрировав за границу (особенно, на Запад), зачастую, лично заинтересованы в «сливе» всей доступной им информации. В том числе, из соображений мести. Это, по сути, единственная возможность проникнуть внутрь сетей власти, внутрь кланов, — высказал мнение эксперт. К слову, традиционная клановая и даже семейственная структура власти, сложившаяся во многих государствах региона, обеспечивает доступ к информационным «сливам» не только отдельных опальных лиц, но также к «сливам» информации кланами, которые постоянно конкурируют друг с другом за расширение сфер влияния. В связи с этим политолог, редактор сайта centrasia.ru. Виталий Хлюпин заметил, что, обладая доступом в Интернет и некоторыми аналитическими способностями, любой исследователь может почерпнуть достаточно информации по интересующей его теме. Согласившись с тем, что клановая либо семейственная структура политических систем государств Центральной Азии в определенной степени может считаться некой «национальной спецификой» олигархата, он опроверг наличие в этом феномена. — Никакой феноменологии нет. Есть специфика, но и она давно уже описана еще советскими специалистами по Латинской Америке. Классика – формирование компрадорской буржуазии. Это чисто посредническая торговая буржуазия, которая прорастает в олигархат. Они ничего не производят, это либо банковский капитал, либо капитал, связанный с транснациональными компаниями, интересы которых они обслуживают, либо банальная откачка сырья. Это симбиоз власти и бизнеса. Соответственно весь олигархат, который, условно, «уходит в протест», это обиженные и отверженные «пасынки» одной большой семьи, — сказал В.Хлюпин. Он также добавил, что практически всегда отторжение властью тех или иных фигурантов есть не что иное, как результат чрезмерного фрондирования. — Фрондирование – форма существования олигархических группировок внутри этой самой большой семьи, им нужно не только постоянно бороться между собой, но и демонстрировать свою «оппозиционность» власти, чтобы с ними считались. В этом есть очень тонкая грань, которую легко нарушить, что они прекрасно понимают, но не прекращают этой практики. В итоге некоторые переигрывают. Те же самые Жакиянов, Аблязов, и Кажегельдин – три главных оппозиционера Казахстана, три классических примера фрондирования, попыток договориться и получить больше и от власти, и от других группировок, — высказал мнение В.Хлюпин. Вместе с тем редактор сайта centrasia.ru. в контексте бесконфликтного существования олигархических группировок и власти привел ряд убедительных примеров того, как олигархат может успешно рекрутироваться государством для решения деликатных стратегических задач. Во второй части дискуссии участники обменялись мнениями о возможных изменениях расстановки олигархических групп и о потенциале влияния его их представителей в различных государствах региона.

Часть Вторая

Клановая структура и высокая степень сращивания олигархических групп с властью, свойственные в той или иной степени всем государствам Центральной Азии, способствуют формированию «феодально-родовых» политико-экономических систем с элементами капиталистической экономики. Взращённых в этой среде местных олигархов вряд ли можно назвать носителями прогрессивных идей, сподвижниками демократических и гражданских ценностей…

 

Такой тезис был озвучен на заседании круглого стола «Олигархат в странах постсоветской Центральной Азии: итоги и уроки», который состоялся в Москве по инициативе Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН при поддержке Политологического Центра «Север-Юг».

Анализируя социальную миссию олигархата Центральной Азии, его роль в развитии политико-экономических систем современных государств региона, участники заседания отмечали наличие определенных страновых особенностей в контексте общих трендов и тенденций. К последним, в частности, относится традиционная клановость социумов и высокая степень сращивания олигархических групп с властью.

Так, например, спецификой Кыргызстана является наличие «коллективных олигархов» — кланов близких кровных родственников, в сумме обладающих значительными ресурсами и политическим влиянием. Наиболее яркие примеры таковых из нынешнего политического класса: клан братьев Жээнбековых, клан братьев Матраимовых, клан братьев Салымбековых.

Помимо этого, все олигархи, обладающие собственностью и бизнесом на территории республики, также встроены в существующую политико-экономическую систему.

— Внутри республики доступ к крупным ресурсам и проектам, их успешная работа возможны только при наличии неформальных договоренностей и крепких связей с влиятельными представителями политического класса, — отметил в связи с этим доцент кафедры истории и культурологии Кыргызско-Российского Славянского университета Павел Дятленко.

По мнению ученого, ситуация осложняется ограниченностью экономических ресурсов, которые неофициально распределены между влиятельными кланами с учетом существующего между ними баланса сил. И попытки нарушения этого баланса даже со стороны власти приводят к скрытым или явным конфликтам в правящем классе. За постсоветский период следствием таких конфликтов были заказные убийства крупных предпринимателей и политиков, связанные с переделом крупной собственности (пример – самый крупный на юге республике рынок Кара-Суу).

Что касается деления киргизских олигархов на «системных» и «несистемных», то оно, скорее, условно. Поскольку несистемными становятся те, кто выпал из «сферы неофициальных договоренностей». Как правило, они утрачивают свои ресурсы и политическое влияние, уезжают за границу или сталкиваются с уголовным преследованием. В «плеяде» таких несистемных олигархов – Нариман Тюлеев, Максим Бакиев, Кадыржан Батыров, Жалолиддин Салахутдинов.

Ярким воплощением образа системного олигарха Павел Дятленко назвал Омурбека Бабанова, семья которого в настоящее время считается самой богатой в республике, а сам он является лидером оппозиционной парламентской фракции «Республика – Ата-Журт» и одним из фаворитов на пост президента Кыргызстана на предстоящих в октябре выборах.

Резюмируя итоги развития политической системы Кыргызстана и его экономики в постсоветский период, эксперт подчеркнул: «Сложившаяся в республике политико-экономическая система носит гибридный характер, ее можно описать как феодально-родовую, включающую в себя элементы капиталистической экономики».

Национальные особенности «олигархата» Узбекистана прокомментировала заведующая сектором Центра постсоветских исследований НИ ИМЭМО РАН им.Е.М.Примакова Елена Кузьмина.

Прежде всего она обратила внимание на то, что в 2010 году первым президентом республики Исламом Каримовым была объявлена борьба с олигархами, которая, впрочем, фактически свелась к противостоянию с двумя фигурантами – Салимом Абдувалиевым и Гафуром Рахимовым, которые в 2013 году покинули республику. Хотя, если говорить о «каримовском» Узбекистане, то список олигархов должен быть расширен еще четырьмя влиятельными персонами – это две сестры Каримовы и два гражданина России узбекского происхождения – Алишер Усманов и Искандер Махмудов.

Однако исследование темы с практических позиций дает основания, по мнению эксперта, для следующего умозаключения: в Узбекистане высшие чиновники и главы крупнейших, особенно добывающих предприятий – и есть олигархи.

— Анализ ротаций в отраслях, которые обеспечивают основные экспортные статьи республики, показывает, что сегодня активы Каримова постепенно переходят под контроль семьи Мерзиеева. Также постепенно члены его семьи занимают ведущие должности в государственном аппарате, в силовых структурах.

Фактически в стране идет передел собственности. Однако с заслугу президенту Мерзиееву можно определить то, что, во-первых, этот процесс осуществляется достаточно осторожно и аккуратно. Во-вторых, при этом соблюдается баланс основных кланов – ташкентского, самаркандского, ферганского. На мой взгляд, это связано с тем, что свои позиции нынешний президент создавал, будучи премьер-министром. И поэтому примерно половина тех людей, которых можно назвать олигархами, и которые могут повлиять на политику и экономику страны, остались со времен прежнего президента, — высказала мнение Е.Кузьмина.

Она также отметила, что каких-либо «ротаций» в расстановке групп влияния следует ожидать, когда окончательно укрепится клан Мерзиеева и утратит ресурс клан Иноятовых. По мнению эксперта, в этом случае, скорее всего, с арены уйдут люди, контролирующие в настоящее время хлопковую отрасль и банковский сектор.

— Но это, повторюсь, будет зависеть от того, насколько быстро действующему президенту удастся получить полную власть. В настоящее время он очень тонко и грамотно балансирует в той политико-экономической среде, которая сложилась в стране, — резюмировала Е.Кузьмина.

На фоне процессов, так или иначе определяющих формирование и эволюцию олигархических групп в упомянутых странах, особняком стоит Таджикистан, где, по образному определению участников заседания, «капитализм развивается самотеком», без системных подходов и обоснований, исключительно по воле правящего семейного клана.

— Сегодня в Таджикистане, к сожалению, на руководящие должности ставят людей исключительно по признаку семейной принадлежности, даже на те, которые требуют особенных профессиональных знаний и компетенций. И речь не только о промышленных предприятиях, об отраслях экономики, но также об институтах и учреждениях, относящихся к гуманитарной сфере – Академии наук, Союзе писателей и так далее. И если в приведенных выше политико-экономических системах присутствует определенный баланс, обеспечивающий запас прочности, то о Таджикистане этого сказать нельзя. Такая система крайне неустойчива и уязвима. Любые проявления социального протеста чреваты в ней серьезными и печальными последствиями. Особенно, если они будут подпитаны извне, — констатировал старший научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья ИВ РАН Азиз Ниязи.

Мнение коллеги поддержала старший научный сотрудник Центра Наргис Нурулла-Ходжаева. Также она обратила внимание аудитории на любопытный нюанс в контексте сравнения классических форм олигархатов в развитых демократиях с теми его формами, которые складываются в государствах Центральной Азии.

— В США в 2010 году вышла книга «Тринадцать банкиров», авторы которой убедительно доказали: сама по себе концепция саморегулируемой рыночной экономики – блеф. По сути, те самые тринадцать наиболее влиятельных банкиров США есть не что иное как клановые группировки, которые, вершат все и вся. Но если в наших реалиях клановость более визуальная и демонстративная, то там она просто не столь очевидна, — отметила Н. Нурулла-Ходжаева.

В заключительной части заседания участники круглого стола попытались ответить на главные вопросы повестки: имеют ли место на пространстве Центральной Азии примеры, доказывающие прогрессивную роль для общества представителей системной или несистемной олигархии? Можно ли считать их сподвижниками новаторских идей по продвижению демократических и гражданских ценностей? Озвученные мнения на этот счет резюмировал Станислав Притчин – научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья ИВ РАН.

По его мнению, к позитивным характеристикам олигархических групп государств Центральной Азии, в особенности Казахстана и Кыргызстана, следует отнести то, что люди, представляющие их – достаточно успешные менеджеры. Несмотря на то, что многие из них сформировали свой начальный капитал «не честным путем», в дальнейшем, благодаря своей активности, движению, пониманию того, как работает экономика, они сумели создать крупные корпорации.

— С одной стороны, эти люди привносят в более широкий сегмент экономики какие-то передовые управленческие модели. Но эти модели, как правило, не направлены на создание новых отраслей, это лишь новые направления привлечения денег извне. Это тоже талант! Нужно суметь создать такую картину для инвесторов, чтобы условия вложения капитала были привлекательными. Но возникает вопрос: для чего в итоге это делается? Ответ: исключительно для собственного обогащения. Самый показательный пример в этом смысле – деятельность казахстанского «олигарха по доверенности» Мухтара Аблязова, который сполна использовал свою близость к власти для получения льготных кредитов за рубежом. Таким образом, он получил легальную возможность для создания пирамиды, сравнить которую невозможно даже с пресловутой «МММ», за счет махинаций оставил огромную дыру в бюджете страны, а теперь, обосновавшись за пределами страны, пытается позиционировать себя в качестве «борца с режимом». Или тот же Виктор Храпунов, еще один казахстанский «олигарх», который никогда не имел своего бизнеса, был министром, акимом, но умудрился увести из Казахстана средства, которых хватает на безбедную старость в Швейцарии. Могут ли эти люди быть трибунами демократии, трибунами справедливости? Думаю, вопрос риторический, — сказал С.Притчин.

Участники заседания сошлись во мнении, что в социумах государств Центральной Азии «демократический потенциал» олигархов-оппозиционеров, как правило, воспринимается скептически по причине того, что эти люди дискредитировали себя, находясь у власти.

Тем не менее, было отмечено, что периодически возникающие в информационном поле «всплески активности» опальных олигархов, их амбиции по «переустройству мира» и претензии на роль гегемона в этом процессе – тревожный сигнал для тех, кто в настоящее время находится у власти. Такая активность наносит определенный урон сложившимся политико-экономическим системам. И это весьма чувствительная для власти тема, на которую власти необходимо своевременно реагировать…

 

Ольга Казанцева

Добавить комментарий