Kруглый стол в Институте востоковедения РАН: «Изменение алфавита как фактор развития языка и общества в XX-XXI вв. в пространстве СНГ»

Андрей Арешев, Игорь Савин

Центр изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН

Процесс перехода на латинский алфавит в Казахстане приобрёл новый импульс. 12 апреля 2017 года в республиканской газете «ЕгеменҚазақстан» была опубликована статья Президента Нурсултана Назарбаева «Болашаққабағдар: руханижаңғыру». Одной из центральных тем этой важной для страны публикации стал переход казахского языка с кириллического на латинский алфавит: «До конца 2017 года с помощью ученых и общественности нужно принять вариант единого стандарта казахского алфавита в новой графике. С 2018 года нужно начать подготовку специалистов и учебников для средней школы. В ближайшие два года необходимо провести организационные и методологические работы. Конечно, при переходе на новый алфавит какое-то время будет использоваться и кириллица».

Инициативы властей Республики Казахстан, конечно, не стали неожиданностью; вопрос активно дискутируется, как минимум, в течение 10 лет. Комплексному рассмотрению вопросов перехода постсоветских стран на латиницу был посвящен круглый стол «Изменение алфавита как фактор развития языка и общества в 20-21 вв. в пространстве СНГ», вызвавший значительный интерес со стороны представителей научного и экспертного сообщества.

Организатором мероприятия стал центр изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья ИВ РАН и Политологический Центр «Север-Юг».

Открывая мероприятие, руководитель Центра, заместитель директора Института востоковедения Аликбер Аликберов отметил ключевой для постсоветских стран характер проблемы нациестроительства. Важно, к каком контексте употребляется термин «нация» – сугубо этническом, либо же гражданском. Попытка строительства этнической нации может привести к расколу или гражданскому противостоянию, способному принимать в том числе вооружённые формы (как свидетельствует пример Украины). Важно, какой будет трансформирующаяся казахстанская идентичность, на которую смена графики алфавита, безусловно, будет оказывать серьёзное влияние. Кроме того, процессы, происходящие в дружественной стране, имеющей протяжённые границы с Россией, будут ощутимо влиять также на ход и состояние евразийских интеграционных процессов.

С.н.с. Центра Игорь Савин выделил практическую важность рассматриваемого вопроса, с точки зрения как академических исследователей, так и экспертного, аналитического сообщества, призвав к откровенному и конструктивному обмену мнениями. По его мнению, это решение не есть какое-то одномоментное неожиданное и не есть катастрофа, развитие чьей-то злой воли, кому-то назло. Оно явилось проявлением внутренней логики развития ситуации внутри страны. Есть много аргументов и за против этого решения и оно по-разному будет воспринято разными категориями граждан внутри и руководством и жителями соседних стран. Так же нет никаких сомнений, что на пути реализации этой инициативы будет не мало проблем и сложностей. Тем более, что не существует универсальных инструментов измерения эффективности или полезности подобных реформ. И это означает, что исследователи могут и должны вносить свой вклад в анализ и прогнозирование всей совокупности тенденций, которые будут формироваться в ходе этих нововведений, не пытаясь сразу выступить критиками или апологетами.

В ходе мероприятия удалось органично и комплексно рассмотреть исторические, лингвистические, политологические и культурологические аспекты процессов этноязыкового строительства и модернизации не только в Казахстане, но и в других тюркских (и не только) национально-государственных образований евразийского пространства, выявить как их внутреннюю, так и внешнюю обусловленность. С точки зрения оценок современных процессов и перспектив это имеет немаловажное значение.

Сотрудник Центра Александр Васильев выступил с докладом на тему «История изменений алфавитов тюркских языков в XX веке». Он, в частности, отметил ключевую роль в этих процессах азербайджанской интеллигенции, и в частности, Председатель ЦИК АзССР С. Агамалы-оглы. Деятельность образованного в середине 20-х годов Всесоюзного центрального комитета нового тюркского алфавита получила значительную организационную и финансовую поддержку. В то же время среди представителей национальной интеллигенции различных тюркских республик и государственных образований не было единого подхода по различным аспектам процесса латинизации. Некоторые высказывались категорически против, отражением чего стало известное «письмо 82-х» И. Сталину. Кроме того, активно дискутировались различные орфографические и лингвистические вопросы, что стало отражением разных подходов. Так, если Агамалы-оглы предлагал единую форму латиницы для разных тюркских языков, то подходы на местах отличались большей вариантивностью.

Нехватка финансирования ВЦКНТА в 1927 году привело к укреплению местных структур.ответственных за латинизацию. Кроме того, надо было осилить большой объем чисто технических вопросов, включая производство значительного объема типографских шрифтов, пишущих и телеграфных машин. Следует также отметить большой энтузиазм национальной интеллигенции, стремившейся к новым знаниям и прогрессу в культуре. Соратник Ататюрка М.Ф. Кеперлю, долго проживавший в Советской России, отмечал, что среди её жителей нет человека, не стремившегося бы к овладению новыми знаниями, что представляло несомненный интерес и для «новой» Турции. Интересно, что латинизация тюркских алфавитов в СССР началась раньше аналогичных процессов в Турции. В Азербайджане она началась в 1923 году, в республиках Средней Азии – в 1926-28 гг., когда были приняты соответствующие декреты. Несомненно, в Анкаре внимательно следили за процессами культурно-языкового строительства в СССР, что могло стать одним изфактором перевода на латиницу также турецкого алфавита.

Н.с. РИСИ Иван Ипполитов в выступлении на тему «Опыт внедрения латинской графики в Туркменистане» отметил неполный характер исследования данного вопроса. Тем не менее, импульс латинизации туркменского алфавита дал Бакинский тюркологический съезд 1926 года, причем здесь наблюдалась некоторая поспешность и значительные споры. Например, туркменская латиница менялась три раза, что стало отражением специфического характера туркменского языка со значительным количеством протяженных и щелевых гласных. В то же время кириллическая система была разработана более основательно: в период 1940-93 гг. она незначительно менялась всего один раз.

В 1993 году внедрение латиницы имело преимущественно политический характер: депутаты парламента при принятии соответствующего законодательства не слишком вдавались в лингвистические вопросы. Тем не менее, процесс перехода на латиницу значительно затянулся по объективным причинам и полностью был завершён лишь к 2000 году. Переходный период характеризовался чехардой с учебниками, необходимостью переучиваться и, возможно, некоторым падением уровня грамотности населения. В тоже время в республике ликвидируется Академия Наук и происходит «рухнамизация» образовательного процесса. В настоящее время, анализ данных интернет-контента на туркменском языке не свидетельствует об отсутствии его значительного прогресса в связи с переходом на латиницу.

Сотрудник Отдела общих проблем современного Востока ИВ РАН Артем Космарский рассказал остихийной конкуренции алфавитных систем в прошлом. Сама идея о том, что сверху можно переменить форму письма, появляется в эпоху высокого модерна в начале XX века во многих странах Востока – Китае, Вьетнаме, Японии (хотя не везде дело дошло до практической реализации). Соответствующие дискуссии во многом обусловлены также идеей создания новой языковой общности, о чем писали Э. Хобсбаум и другие исследователи национализма (единая нация – единый язык – единая письменность). В 1990-2000-е годы эта идея была во многом реанимирована на постсоветском пространстве, однако реализуется она уже в другой исторической эпохе (постмодерн). Отсутствие всесильной власти, способной продавливать принимаемые решения на территории огромной страны, приводит к множественным последствиям. В частности, интересен опыт введения латинской графики в Узбекистане, которое не коснулось узбеков, проживающих в соседних странах. С другой стороны, национальные меньшинства Узбекистана также перешли на латинскую графику. Актуализируются проблемы границ, разделённых народов и групп.

Важной декларируемой целью смены алфавитов в XX веке было отсечение «прекрасного невинного чистого народа» от древней культуры эксплуататоров, богачей, клерикалов и т.д. Сегодня смена алфавита приводит к тому, что люди отрезаются не от нескольких сотен или тысяч книг, а от всего корпуса национальных литератур, созданных в советское время на кириллице. Между тем, чем меньше грамотных людей на старом алфавите, тем более эффективно и быстро можно перейти на новый.

Докладчик отметил уместность рассмотрения латинизации узбекского алфавита в рамках т.н. «высокого модернизма», суть которого в целом заключается в принудительном приведении «отсталого» народа» к прогрессивным образцам. Функционирование латинской графики в Узбекистане работает в логике постмодерна, предполагающего раскол, разрыв отдельных сообществ. Например, сейчас зачастую шапки газет и заголовки статей выходят на латинице, а весь текст на кириллице. Неоднозначная ситуация также с вывесками, баннерами международных компаний часть которых до сих пор на кириллице. Если молодёжь предпочитает латиницу, то среднее поколение кириллицу, что ведёт к дополнительной фрагментации общества. Мера, которая в 20-е годы должна быть цельной, тотальной и революционной, сегодня создаёт довольно сложную, противоречивую и двусмысленную систему.

С.н.с. Центра Андрей Судьин рассказал о процессах неоднократной смены графики татарского алфавита и о современных процессах в Татарстане, где латиница получила некоторое распространение. За 85 лет письменная основа графики татарского языка менялась 4 раза. Между тем, татарский язык (имевший разные названия) имеет очень древние корни, причем с 10 века по 1927 год использовалась арабская вязь, и использовалась она достаточно широко. После революции арабское письмо было сильно реформировано – убраны буквы, не соответствующие татарскому языку и введены буквы, отвечающие его фонетике (1920-27 гг.). В 1927-39 гг. письменная основа татарского языка (не без внутренних дискуссия) латинизируется, затем используется кириллица. В 1999 г. Госсовет Татарстана принимает решение о переходе на латиницу (почти чистая калька с турецкого алфавита с добавлением нескольких букв), в 2002 г. году Госдума РФ отменяет это решение, внеся изменения в федеральное языковое законодательство (внеся положение, согласно которому государственные языки народов России могут быть только на основе кириллицы). В 2004 году Конституционный Суд данное решение подтвердил, и с тех пор в Татарстане используются де-факто оба алфавита, есть таблички на латинице, её преимущественно использует молодёжь в интернете. Согласно некоторым актам местного законодательства, кириллица, латиница и арабица являются равнозначными, и подавать документы в госорганы можно подавать во всех этих вариантах. Согласно формуле одного местного автора, «если мы пишем арабскими буквами – значит мы часть исламской цивилизации, если мы пишем на кириллице – мы часть евразийской цивилизации. Если же мы пишем на латинице – мы перепрыгиваем через русского посредника и непосредственно идём по турецкому образцу в светлое европейское будущее».

С.н.с. Центра Лариса Цвижбав в своём выступлении остановилась на изменении алфавита у абхазов. Практически до середины XIX века нет письменных источников, относящихся к написанию абхазских слов, литературы и т.д., в то время как абазги, апсилы и т.д. упоминаются в различных древних источниках. Отсутствие упоминания о письменности может быть связаны с войнами, нашествиями, что характерно и для современного периода абхазской истории. В процессе присоединения к Российской империи начинается более активное изучения языка, создание грамматики на основе кириллицы и т.д. (Услар, Бартоломей). В 1892 г. издается второй абхазский букварь Мачавариани и Дм. Гулиа (в будущем – патриарх абхазской литературы и создатель абхазского литературного языка) – на основе кириллицы, но с более чёткой фиксацией фонетических особенностей очень сложного абхазского языка. На этом алфавите начинают издаваться книги, и с 1909 по 1926 г. в обучении используется новая, более усовершенствованная книга Чочуа. В 1926 г. акад. Марр разрабатывает новый букварь на основе латиницы, что бурно обсуждается и на короткий срок принимается. В 1928 г. Н. Яковлев издает новый более унифицированный вариант абхазского букваря. В 1938 году абхазский язык начинает использоваться через грузинский алфавит, а в 1945-46 гг. все образование переводится на грузинский. А после смерти Сталина начинается возврат к преподаванию абхазского языка на основе книги Чочуа. До сих пор образование, научная деятельность и документация ведётся на кириллице, при небольших изменениях в постсоветский период (которые внесли дополнительную сумятицу). В настоящее время нет основания для очередных шараханий нет; необходимо проявлять взвешенное отношение к языку.

С.н.с. Центра Патимат Тахнаева отметила, что в Дагестане графика алфавита также менялась 4 раза (арабская графика – реформированная арабская аджам – латиница – кириллица). Каждый этап очень интересен. Арабский язык считался языком просвещения, интеллигенции, но в то же время он был кастовым и очень сложно давался (его учили 20-25 лет, но дагестанские учёные считались лучшими знатоками классического арабского языка). В 1900-х годах, с появлением джадидов, ставится вопрос о массовом образовании, которое ведётся на основе аджама, новый арабский алфавит с огласовкой (арабская графика, адаптированная под языки местных народов). Это движение подхватывается в годы революции. В 1928-38 гг. здесь также имела место латинизация, имеющая прежде всего идейно-политическую мотивацию, о чем прямо писал Яковлев). Однако латинская письменность достаточно успешно внедряласьв том числе в повседневный быт жителей республики (переводы, терминологические словари, книги, переводы, образование, семейно-погребальные обряды).В 1938 году курс меняется, причем в целом переход на кириллицу прошел относительно безболезненно.

Сегодня языковая ситуация в Дагестане достаточно непростая. В частности, выдвигаются предложения о возврате к арабскому, однако в этом случае не ясно – к какому из его вариантов. Языком межнационального общения в Дагестане является русский.

Профессор, д.ф.н., профессор кафедры русского языка и межкультурной коммуникации РУДН Улданай Бахтикиреева в выступлении «Переход на латинскую графику: pro и contra» обратила внимание на возможные конфликты между этнической и языковой идентичностью. Многие студенты из стран СНГ, обучающиеся в российских вузах, используют русский язык на всех уровнях, в то время как родной – преимущественно на разговорно-бытовом.

Переход в новую эпоху (шестого технологического уклада) неизменно сопровождается кардинальными изменениями письма, последствия которых ещё предстоит осмыслить. Синкретический электронный текст предоставляет многие возможности.По мнению докладчика, ключевым фактором изучения языка на любой графике является мотивация, осознание соответствующих перспектив. Немаловажное значение имеет и привлекательность страны. Так, если Казахстан будет привлекательным для зарубежных соотечественников, то проблема смены алфавита будет иметь меньшую остроту. В истории казахских племён были периоды использования разной письменности (согдийской, манихейской, арабской и др.), что связано с транзитным географическим положением, что создаёт позитивные предпосылки для усвоения новых вариантов письма.

Эксперт по Центральной Азии, политолог Аркадий Дубнов в выступлении «Переход Казахстана на латиницу: национальный дискурс в политической проекции» сказал, что в принятии решения о переходе на латиницу Н. Назарбаев мог исходить из посыла «Казахстан – не Россия». Речь идёт о сознательном выверенном решении человека, считающего себя демиургом современной казахстанской государственности. Речь идёт о возвращении к истокам самобытного развития нации по нескольким направлениям. Принятое решение – безусловно политическое и означает определённую ломку советского наследия, десоветизацию и развитии суверенного мышления (об этом впервые было сказано в 2007 году). Ни латиница, ни кириллица не является историческим письмом казахов, однако многие из них сидят на латинской клавиатуре. Для китайцев и японцев иероглифическая система письма является точкой локализации, при свободном использовании латиницы и английского языка. Впервые казахи в области языка делают самостоятельный, а не навязанный извне выбор. Докладчик высказал предположение, что этот вопрос обсуждался с российским руководством и поэтому не вызвал официальной реакции в России.

Сотрудник Кыргызско-Российского Славянского университета Павел Дятленко (Бишкек) отметил, что тема возможной латинизации алфавита периодически вбрасывается на протяжении постсоветской истории Кыргызстана, однако перспектив для неё нет, ибо нет интереса и финансовых условий. Однако разница алфавитов так или иначе затрагивает 900-тысячное узбекское меньшинство (местные учебники – на кириллице).

Директор аналитического Центра Института международных исследований МГИМО(У) Андрей Казанцев в выступлении «Смена алфавитов в контексте политических и культурно-исторических процессов в постсоветских странах» затронул некоторые теоретические и практические аспекты данного вопроса на примере Туркменистана и Казахстана. В частности, каждая новая власть стремится создать новую легитимность, и в этом процессе важную роль играют приближенные к власти националисты (в случае Казахстана – такие, как Айдос Сарым). В основе процесса смены алфавита на постсоветском пространстве лежит глубоко архаическое ядро, которое может вступать в контекст модернизма, и постмодернизма, однако архаическая основа остается (единство власти и собственности и др.). Вопрос актуален не только применительно к тюркским языкам, но и в чисто российском контексте (православие – кириллица; реформы Петра I – реформирование; реформы большевиков). Идеологически обосновать переход на латиницу было поручено приближенным к власти национально-ориентированным экспертам. Так, Айдос Сарым утверждает, что изменения не затронут основную массу русскоязычных граждан, которые и впредь будут говорить и писать на русском. Также он считает, что переход на латиницу обусловлен сокращением применения кириллического алфавита. Наконец, ухудшение экономической конъюнктуры предполагает новую опору, в том числе на молодёжь. Латиница – новый модернизационно-цивилизационный выбор, связанный с Западом и тюркским вектором. Противоположная позиция озвучивается российскими привластными националистами (такими, как Дугин), критикующими власти Казахстана за размывание интеграционных процессов, преемственности поколений и т.д. Возникают чисто практические вещи – функциональная неграмотность и т.д. Имеется некоторый набор аргументов и у посольства Казахстана в России, дружественных по отношению к российской позиции. Так, казахи-воины Красной Армии в ходе Великой Отечественной войны писали письма домой на латинице.Сущность евразийской идеи – мост между Востоком и Западом, причём латиницей пишут не только в Европе, но также в Китае и Японии (при наборе текстов на компьютере). Соответственно, переход на латиницу – ход не только в сторону Запада, но и Востока, и евразийский мост тем самым не расшатывается.

Сотрудник Центра Станислав Притчин (выступление на тему «Инициатива перехода на латинскую графику и процессы внутри Казахстана и вокруг него») отметил, что в качестве мотивации решения о переходе на латиницу упоминается модернизация общественного сознания. Принимается очень важное решение, при том, что нет четкого идеологического понимания того, зачем это делается, не совсем понятно как это будет реализовываться на практике, в том числе с учётом ошибок соседей. Был отмечен недостаточный уровень социально-гуманитарного сотрудничества Казахстана и России (в частности, в сфере образования, сотрудничества мозговых центров и т.д.). Происходит переформатирование смыслов с одним из акцентов на зависимость от России по ряду направлений. Обозначаются долгосрочные ориентиры, куда двигаться Казахстану, однако нет ясности в решении многих практических вопросов.

Старший научный сотрудник Центра Н.П. Космарская акцентировала внимание на практическую значимость изучения русского языка в социальных стратегиях граждан государств Центральной Азии, прежде всего – жителей городских территорий, трудовых мигрантов и т.д. Подчёркивался неконструктивный характер политизации культурно-языковых вопросов. За пределами России существует русскоязычный мир, не замыкающийся на самих русских и слабо связанный с соответствующими усилиями российских государственных структур. Сокращение использования русского языка происходит, но весьма медленно, в некоторых регионах даже возникают тенденции его расширения, в немалой степени связанные с миграцией в Россию, так что однозначные выводы часто выглядят поверхностными.

Подводя итоги, Игорь Савин отметил, что подобные процессы в исторической ретроспективе несли мощный импульс модернизма и стремления к обновлению не только элит, но и значительной части рядовых граждан. В современном контексте, они воспринимаются совершенно по-иному, поскольку проводятся в условиях массовой грамотности и существования огромного корпуса литературы на казахском языке на кириллице. Вместе с тем, обо всех последствиях принятого в Казахстане решения в полной мере можно будет судить в будущем.

В ходе оживлённой дискуссии состоялся содержательный обмен мнениями.

Добавить комментарий