Евразийская миграционная система: особенности становления и развития

Статья посвящена особенностям образования и развития евразийской миграционной системы. В данной статье рассматриваются исторические предпосылки к созданию данной системы, а так же ее современный этап развития.

Среди других систем Евразийскую миграционную систему отличают не экономические, политические, культурные и миграционные связи, а долгое формирование системы в единой стране – изначально ей была Российская империя, а затем ее роль взял на себя Советский Союз. Исторически внутрироссийская этническая миграция был связана с укреплением рубежей России, а также развитием на территориях Средней Азии.

В Евразийскую миграционную систему входят страны на постсоветском пространстве, которые связанны через устойчивые и многочисленные миграционные потоки, обусловленные историческими, экономическими, политическими, демографическими, социально-этническими, географическими факторами. Центральное звено в данной системе – Российская Федерация; Центрально-Азиатская миграционная подсистема является частью Евразийской с центром в Казахстане.

Образование отдельных самостоятельных государств после распада СССР перенесло потоки миграции внутригосударственного, межреспубликанского уровня на международный уровень. Так как за развалом Советского Союза последовали острые политические и экономические проблемы, которые охватили всю территорию постсоветского пространства, по миру прокатилась миграционная «взрывная волна», отличавшаяся вынужденностью, паникой и  этнической мотивированностью.

В течение пятилетнего срока, потоки миграции ослабли вследствие устранения миграционных последствий развала Советского Союза. Международные миграционные потоки приняли новую форму на территории постсоветского пространства, став важнейшим фактором экономических и социальных изменений во всем регионе. Вынужденные, по большей части, этнические, миграции сошли на нет, миграционные процессы стали мотивироваться экономикой, на начальном этапе незаконной, вернее, нерегистрируемой. Были определены госуарства, в которые  начался приток рабочей силы – в Россию, Украину и Казахстан, а также государства, откуда происходили мигранты – из Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, Азербайджана, Армении, Грузии, Украины, Молдовы, Белоруссии.  Кроме того территории некоторых стран России, Таджикистана, Казахстана, Кыргызстана, Украины, Молдовы, Белоруссии стали транзитными. Таким образом, можно заметить многоплановость, сочетание ролей  в некоторых странах постсоветского пространства. За 10 лет государственного строительства, в СНГ были сформированы многочисленные, устойчивые и многообразные миграционные потоки, образовавшие основу единого миграционного пространства.

Важно заметить, западная миграционная литература почти не уделяет внимания Евразийской миграционной системе. Это происходит в связи фактическим отсутствием статистического материала, но, мы считаем, что этому способствуют и другие причины. Изучение потоков миграции в постсоветском регионе может привести к выводу об укреплении интеграции стран СНГ, что не соответствует западному видению этого пространства. Научное сообщество Запада отстаивает позицию, которая была сформулирована в Венском Международном центре развития миграционной политики: «Особое внимание следует обратить на тот факт, что регион, который известен под общим названием «регион СНГ» имеет очень мало общего»[1].

Среди других систем Евразийскую миграционную систему отличают не экономические, политические, культурные и. миграционные связи, а долгое формирование системы в единой стране – изначально ей была Российская империя, а затем ее роль взял на себя Советский Союз. Различные факторы, среди которых стоит выделить этнический, оказывали историческое влияние но формирование миграционных потоков в данной системе. Условно миграционные потоки Советского Союза можно рассматривать в качестве крупной миграционной системы(условность связана с определением миграционной системы как относящейся лишь к потокам между отдельными странами). Прежние внутригосударственные межреспубликанские миграции обусловили миграционное развитие, вылившееся в потоки международной миграции из-за разделения СССР на отдельные республики.

На стабильность и размах миграционного процесса на постсоветском пространстве влияют различные факторы – исторические, экономические, политические, демографические, социально-этнические, психологические и др. В совокупности они обуславливают системный характер миграционных связей, что и позволяет говорить о существовании единой Евразийской миграционной системы[2]. Рассмотрим указанные факторы по-отдельности.

Исторический фактор вызван сосуществованием народов стран СНГ на протяжении долгого промежутка времени в едином государстве. Потоки внутренней миграции охватывали всю Российскую империю, а впоследствии и Советский Союз,  где интенсивность миграции достигалась плановыми методами. Это привело к повсеместному распространению компактного проживания одних народностей на исторических территориях других. Главным образом,  такой подход затронул русское население.

Исторический фактор определяет особенности в Евразийской системе, которые связаны с разделением на «ближнее и дальнее зарубежье». Указанный феномен оказывает серьезное влияние на структурную динамику миграционного процесса, а также на внедрение миграционной политики в странах региона. Миграционные потоки между республиками СССР стали основой межгосударственной миграции постсоветского периода, в которой благодаря историческим культурным, психологическим, эмоциональным связям возобладала внутрирегиональная миграция. Это характерно для всех государств, входящих в СНГ.

Статистика миграционных потоков в СНГ говорит о том, что более 90% иммигрантского состава — выходцы из других государств СНГ, и лишь менее 10% являются гражданами других стран. Касательно эмиграции, показатели равняются 73% и 27% соответственно.[3] Исключением являются Молдавия и Украина, имеющие существенные миграционные потоки в европейские страны, и Российская Федерация, чьи эмигранты по большей части переселяются в страны дальнего зарубежья.

Исторические факторы включают в себя распространение русского языка, который исполнял роль общенационального в Советском Союзе. Знание русского языка гражданами постсоветских республик формирует российский миграционный вектор. Негативной тенденцией  является политика новых независимых государств по вытеснению русского языка, воспринимавшемуся как «колониальный пережиток» прошлой идеологии. Русский язык был во многих местах полностью заменен национальными языками. В последние годы намечается обратная тенденция. Политические элиты постсоветских республик уже не связывают русский язык с советским наследием, а рассматривают возможное межгосударственное взаимодействие, возникающее благодаря русскому языку. Идеология сменяется прагматизмом, ведь сохранение и развитие русского языка должно обеспечить большую свободу в межгосударственном общении и сформировать естественное геополитическое партнерство.[4] Мы предполагаем, что в ближайшие годы русский язык будет способен стать социально-культурной основой партнерства большинства постсоветских республик.

Существующий демографический дисбаланс в постсоветских странах обуславливает возникновение демографического фактора, оказывающего серьезное влияние на Евразийскую миграционную систему на современном этапе. Россия, Украина и Белоруссия характеризуются отрицательным естественным приростом, что приводит к сокращению трудовых ресурсов. Нехватка рабочей силы остро сказывается  на различных производственных отраслях этих государств. Такая же ситуация грозит Грузии и Молдавии по причине усиления миграционного оттока. На таком фоне происходит демографический взрыв в центральноазиатских республиках. В промежуточном положении находится ситуация в Казахстане, где демографическая модель приближается к варианту России.

Прогнозные расчеты показывают, что к 2025 г., при общем снижении удельного веса детей в общей численности населения, в центрально-азиатских государствах он все равно будет составлять не менее 25%.  Доля стариков (население от 65 лет и старше будет равняться около 6%, тогда как в Российской Федерации пожилые люди  будут составлять 20% населения,  что в  абсолютных числах будет равняться около 27 млн. человек.

Изменения возрастной структуры рабочей силы – довольно опасная тенденция. Постоянное и невозвратимое сокращение трудоспособного населения к 2025 может достигнуть отметки в 750 тысяч человек в год в связи с дисбалансом между вступающими в трудовой возраст и выбывающими из него группами населения. Похожие процессы протекают и на Украине. Остальные государства на постсоветском пространстве наращивают долю трудоспособного населения (трудоспособными считаются граждане от 15 до 64 лет).

Указанный тренд усилит демографическую взаимодополняемость между странами, и на фоне этого могут формироваться устойчивые миграционные потоки, главным образом трудового населения, из “молодых”  “стареющие” в демографическом отношении страны региона.

Евразийская миграционная система отличается слабоэффективным регулированием миграционных потоков, что вызвано несогласованностью миграционных политик стран региона. В государственных ведомствах, которые занимаются миграционным контролям, часто происходят структурные реорганизации, сменяются руководящие лица, бюрократический аппарат коррумпирован, а опытные кадры и финансовые средства отсутствуют.

Важный дополнительный фактор — недостаточное взаимодействие правоохранительных органов и миграционных служб в постсоветских странах, особенно, когда дело касается борьбы с нелегальными мигрантами. Слабость институционального обеспечения и международного сотрудничества усложняют процесс регулирования миграционных потоков, а также не позволяют сформировать единое миграционное и правовое пространство.

Более того, эффективное иммиграционное регулирование требует точного установления числа иммигрантов, особенно приехавших для работы в стране пребывания, региональных особенностей, конкретных территорий поселения, сфер деятельности, уровня конкурентоспособности мигрантов на отечественном рынке труда,  иерархии мигрантов, квалификационного и этнического состава мигрантских анклавов, мотивации, адаптационных установок и взаимоотношений с коренными жителями, сетевых связейи многих других характеристик. К сожалению качественная статистика по данным показателям практически отсутствует, что серьезно затрудняет исследование.

Следующим фактором, требующим рассмотрения, являются инфраструктурно-географические условия.Географическое положение Российской Федерации и Республики Казахстан представляется довольно удобным для миграции из центральноазиатских государств. Транспортные связи также наиболее развиты в направлении Казахстана и России(что обусловлено наследием советской транспортной системы), а не Китая, Афганистана, и стран Ближнего Востока. Российская и Казахская территории достигаются с помощью различных видов транспорта: железнодорожного, автомобильного, морского, авиационного. Важное значение на сегодняшний день имеют авиаперевозки, можно отметить сравнительную дешевизну перелетов в Россию. Как результат, транспорт серьезно стимулирует миграционные процесс в регионе. К примеру, крупнейшей российской авиакомпанией, Аэрофлотом, выполняется полеты, связывающие Москву со всеми центральноазиатскими странами, а авиаперевозчики национальных республик выполняют рейсы в Москву и другие города России.

Теперь перейдем к анализу политического фактора в формировании и развитии Евразийской миграционной системы.Высокая интенсивность миграционного потока обусловлена стабильными политическими отношениями между странами Центральной Азии Российской Федерацией, и в первую очередь безвизовым режимом попадания на территорию России. На сегодняшний день безвизовый режим распространяется на Таджикистан, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан – то есть, все центральноазиатские государства за исключением Туркменистана. Граждане вышеуказанных государств могут также свободно попасть на территорию Казахстана. Иногда происходит обострение политических отношений, которое может повлиять на регулирование трудовой миграции, прежде всего, временной. К примеру, в 2011 году  таджикские власти задержали российский самолет, российские летчики удерживались в тюрьме. Это повлекло за собой срочную депортацию около тысячи приезжих таджикских работников, находившихся на территории России, не имея при себе регистрационных и других удостоверяющих легальное нахождение документов. Введение визовых ограничений в отношении Таджикистана и других стран региона часто становится важной темой обсуждения на повестке дня российского политического пространства. Тем не менее, на сегодняшний день страны избегают открытого политического конфликта, Россия продолжает безвизовую политику, предоставляя относительную свободу передвижения мигрантам.

Существуют политические факторы предопределяющие переселение в Российскую Федерацию отдельных групп граждан. В первую очередь, это эмигрирует русское и русскоязычное население, которому не удалось пройти адаптацию в условиях центральноазиатских политических режимов. Это связано с сокращением русского информационного поля, ограничения в карьере, национализм, вплоть до угрозе жизни граждан. В национальных республиках то и дело вспыхивают чистки по этническому принципу, ведется преследование несогласных с государственной политикой. Часто люди преследуются по политическим мотивам, по сексуальной ориентации и т.д. Последние политические потрясения в странах бывших постсоветских странах (смена власти в Киргизии, государственный переворот на Украине, грузинская революция, и узбекские волнения) увеличили отток эмигрантов из этих стран, который по большей части направлен в Российскую Федерацию, особенно когда уезжают этнические русские.

Для более полного анализа Евразийской политической системы необходимо проанализировать и экономические особенности стран. К экономическим фактором стоит отнести традиционные факторы «выталкивания» из центральноазиатских республик: кризис производственных предприятий, низкая заработная плата, бедность, высокая безработица. Принимающие страны (Россия и Казахстан) наоборот «притягивают» благодаря экономике: рынок труда в них диверсифицирован, что позволяет найти работу в большом количестве отраслей и регионов, выбирая при этом наиболее выгодные условия по заработной плате и другим показателям. Таким образом, происходит формирование типичной миграционной модели, основанной на «притягивающих» и « выталкивающих» факторах.

В конце данного раздела рассмотрим социальные особенности миграции в Евразийской миграционной системе. Социальные факторы лежат в основе стремления к переезду в другую страну на заработки. Массовое сознание сформировало поведенческий стереотип, ориентированный на иммиграцию, которая рассматривается как успешная жизненная стратегия. Многие молодые люди в национальных республиках после школы выбирают не обучение в университете, а переезд для работы в России или Казахстане, рассчитывая на больший успех. Это связано с успешными примерами в окружении молодых людей — родственники, соседи или знакомые, работающие за рубежом могут позволить себе покупку недвижимости, машины, необходимых вещей и т.д. В последнее время трудовая миграция из национальных республик  подкрепляется сельскими жителями,  которые постепенно включаются в миграционный процесс. Родственники, друзья и знакомые создаю миграционную сеть, позволяющую всем слоям населения включаться в процесс миграции.

По данным различных исследований, большая часть работников из центральноазиатских республик используют неформальные источники трудоустройства. Это происходит на фоне откровенно слабой деятельности миграционных органов России и Казахстана.

На миграционную политику Российской Федерации влияют различные объективные и субъективные факторы, динамика изменения которых требует проведения комплексного анализа.

Революционный «прорыв» в вопросах регулирования трудовой миграции в РФ произошло в 2010 году. Была введена система патентования, под которую подпадают трудовые мигранты из частного сектора. Патенты стали необременительным в плане доступности и стоимости видом разрешительного документа для устройства на работу в России. К сожалению, данный инструмент был введен асимметрично при сохранении жесткого контроля над трудовой миграцией в целом, что уже вызвало определенные деформации на рынке труда. Например, одно из исследований показывает, что патенты оформляются не в связи с работой в частном секторе, а ввиду более трудоемкой процедуры получения полноценного разрешении на работу. Таким образом, патенты выступают как простая альтернатива, и не позволяют по-настоящему вывести мигрантов в правовое поле.[5]

Выдача разрешений на работу – это очень дорогой и трудоемкий процесс, он практически недоступен трудовым мигрантам. Разрешения выдаются органами ФМС согласно квоте, утвержденной на каждый год Правительством Российской Федерации, а также Министерством труда и соцразвития. Квоты распределяют по регионам и различным профессиональным группам. Однако порядок выдачи разрешений непрозрачен, что отмечают как работодатели, так и мигранты. Серьезные трудности испытывают наниматели, заранее выразившие намерение привлечь труд мигрантов. Главная проблема состоит в том,  квоты не закреплены за определенными нанимателями, что создает непрозрачную н коррумпированную систему их выдачи. Различие официальных и неофициальных расценок достигает десятков раз (стоимость госпошлины – 2 тысячи рублей, но реальная цена разрешения составляет более 30 тысяч рублей). В организации такой схемы замешаны посредники.[6] Можно с уверенностью говорить о сложившейся теневой системе распределения квот на зарубежные трудовые ресурсы.

На сегодняшний день в России еще не сформировано четкое обоснование управления трудовыми отношениями мигрантов. Сейчас российскими властями производится лишь мониторинг трудовой миграции, но никак не управление ею. Квотирование иностранных трудовых имеет серьезные недостатки. В первую очередь, это связано с тем, что отсутствует четкий механизм по оцениванию и методическому определению реальных потребностей России в иностранных рабочих, не решается задача с прозрачностью выдачи разрешений. Есть возможность подачи заявки одним работодателем с последующей перепродажей другому работодателю. Проверка наличия или отсутствия квот сильно затруднена.

В июне 2012 года президентом В.В. Путиным была утверждена новая государственная миграционная политика. В документе подтверждалась необходимость привлечения трудовых мигрантов в Россию, а также важность совершенствования механизмов регулирования.[7] Тем не менее, до сих пор, не проработана концепция, которая бы определила роль трудовых мигрантов в рамках общего миграционного процесса. Также не  изучена возможность использования внутренних трудовых ресурсов взамен внешних (в России на сегодняшний день зарегистрировано около 6 миллионов граждан, не имеющих работы), не разработан механизм устранения коррупционных издержек, отсутствуют программы студенческой мобильности для граждан стран, из которых традиционно прибывают мигранты.

Стоит отметить и позитивные сдвиги, произошедшие в последние годы. К примеру, концепция миграционной политики прописывает приоритетность для Российской Федерации привлекать высококвалифицированные трудовые ресурсы, а также мигрантов, которые готовы инвестировать в страну. Кроме того миграционная политика стала основываться на приоритете географической близости что закрепляет за странами СНГ роль главных источников рабочей силы в России.

Проведенное исследование текущего положения дел в РФ, а также учет иностранных подходов к  миграционному регулированию позволяет выделить фундаментальную основу политики в сфере контроля за трудовой миграцией  — определение четкой потребности в рабочих ресурсах. Она должна быть основана, главным образом, на Российских интересах экономического и геополитического характера. Масштаб требуемой рабочей силы должен быть сопоставлен с социально-экономическими задачами, стоящими перед страной. Такой идеей до недавнего времени считалось удвоение ВВП. Такая цель может быть достигнута сочетанием двух способов. Так, во-первых, возможно увеличение численности рабочей силы; а во-вторых, ВВП может значительно вырасти при повышении производительности труда, обновлении оборудования и развитии передовых технологий, а также благодаря предпринимателям и инвесторам, вкладывающим свой капитал в инновационные производства. Очевидно, что такие действия должны стимулироваться облегчением налогового бремени.

Вследствие мирового экономического кризиса, в 2009-2010 г.г. в России и Казахстане серьезно сократилось количество иностранных рабочих, имеющих официальное разрешение на работу. Посткризисное восстановление усилило необходимость привлечения трудовых мигрантов. Как уже упоминалось в работе, в июле 2010 года российскими властями были легализованы иностранцы, работающие в частном секторе, через введение патентов — специальных разрешений, распространяемых на представителей стран, с которыми у России введен безвизовый режим. Официальные данные ФМС на вторую половину 2010 года говорят о получении патентов почти миллионом трудовых мигрантов. Заместитель директора ФМС Е.Ю. Егорова заявила, что за период 2010 — 2012 г.г. патенты были выданы почти 2 миллионам трудовых мигрантов, приехавших в Россию.

Трудовая миграция в Россию имеет позитивные социально-экономические последствия. Прежде всего, рабочими-мигрантами заполняются низкоквалифицированные рабочие места, рабочие условия в них часто являются тяжелыми и неприемлемыми для местных жителей. Отрасли,  такие как строительство, переживают расцвет благодаря дешевым иностранным трудовым ресурсам.

По оценке директора ФМС России, К.О. Ромодановского, труд иностранных рабочих обеспечивает 8% ВВП Российской Федерации. К сожалению, у трудовой миграции есть и негативные последствия: растет теневая экономика, демпингуется уровень зарплаты, по этническому признаку формируются диаспоры,  появляется межнациональная напряженность.

[1] ICMPD (2006) Обзор миграционных систем стран СНГ. Международный центр развития миграционной политики, Вена.

[2] ICMPD (2006) Обзор миграционных систем стран СНГ. Международный центр развития миграционной политики, Вена.

[3]  Чудиновских О.С. Сопоставимость статистики международной миграции и обмен данными в странах СНГ. Доклад для Региональной конференции по миграционной статистике, Женева, Швейцария, 4-6 декабря 2007 г. United Nations Statistical Commission and Economic Commission for Europe Conference of European Statisticians. Geneva, 4-6 December 2007. 11 Русский язык в новых независимых государствах: результаты комплексного

[4] Русский язык в новых независимых государствах: результаты комплексного исследования 2011 Под. Ред. Е.Б.Яценко, Е.В.Козиевской, К.А.Гаврилова. М.: Фонд «Наследие Евразии». http://www.fundeh.org/xml/t/library.xml?s=-1&lang=ru&nic=library

[5] Миграционные мосты в Евразии: Сборник докладов и материалов участников международного симпозиума / Под ред. чл.-корр. РАН Рязанцева СВ. — М.: Экон-информ. 2012. — С. 6-7.

[6]  Миграционные мосты в Евразии: Сборник докладов и материалов участников международного симпозиума Под ред. чл.-корр. РАН Рязанцева СВ. — М.: Экон-информ. 2012. — С. 8-1

[7] Миграционные мосты в Евразии: Сборник докладов и материалов участников международного симпозиума Под ред. чл.-корр. РАН Рязанцева СВ. — М.: Экон-информ. 2012. — С. 12

 

EURASIAN MIGRATION SYSTEM: FORMATION AND DEVELOPMENT

Abstract: This article is devoted tothe historical background of the creation of eurasian migration system , and its current stage of development .

 

Автор — Виктор Разинский, специалист в области международных отношений

Добавить комментарий