Проблема Джавахка в армяно-грузинских отношениях

Проблема Джавахка, Джавахети, или Джавахетии традиционно занимает важное место в армяно-грузинском диалоге – вне зависимости от степени ее актуализации представителями государственного руководства двух стран. Области компактного проживания армянского населения в Грузии имеют ключевое значение в вопросе обеспечения национальной безопасности Армении, одновременно являясь стратегически важным регионом, обеспечивающим проникновение на Южный Кавказ Турции, а также стыковым пунктом реализации имеющих важное политическое значение коммуникационных проектов. Всё это делает ситуацию в Джавахке и вокруг него чем предметом пристального интереса региональных и внерегиональных игроков.

Результатом бурных событий начало XX века стала зафиксированная в начале 1920-х годов граница между Армянской и Грузинской ССР, автоматически признанная после 1991 года межгосударственной. Посол Армении в Грузии Аршак Джамалян писал в конце 20-х о решении имевшегося между республиками земельного спора: «…Южная часть Армянского Борчалу, которая называется Лори, и где в декабре 1918 г. армянское крестьянство подняло оружие против грузинской власти, сейчас с небольшим исправлением северной границы присоединена к Армении. Вместо этого армянские коммунисты объявляют неоспоримой собственностью Грузии северную часть Армянского Борчалу – от Лори до реки Храм, что охватывает территорию площадью порядка 3000 кв. верст, с населением 35-40 тыс. человек, и всю Ахалкалакскую провинцию».

На сегодня армяне составляют 54,6 процента населения Самцхе-Джавахети – сопредельного с Арменией и Турцией региона Южной Грузии, образованного с особо нескрываемой целью: разбавить компактное армянское население, на которое приходилось, по данным на 2002 год, 96 процентов населения района Ниноцминда, 94,3 процента – Ахалкалаки, 37 процентов – Ахалцихе и 17,5 процента – Аспиндза. Численность армян в Самцхе-Джавахетии, согласно данным официальной переписи населения 2002 года, составляла 113347 человек, в том числе в собственно в Джавахетии (Ахалкалак и Ниноцминда) – около 90,4 тыс. Разумеется, на эти цифры влияет тяжелая морально-психологическая ситуация, фактор сезонной миграции и в целом ухудшившиеся после вывода российской военной базы социально-экономические условия. Таким образом, результаты очередной переписи, первоначально намеченной на январь 2010 года, но перенесенной на два года по причине недостатка средств, могут существенно отличаться от данных 2002 года.

Исторически край является местом компактного проживания армянского населения. Однако, как и в других районах Восточной и Западной Армении, установление турецкого владычества в Джавахке существенным образом видоизменило его этноконфессиональную структуру. В XIV-XVIII вв. христианское население края (в первую очередь армянское) постепенно уменьшалось, а вместо этого возрастала доля мусульманского населения – за счет курдов, лазов, черкесов, различных тюркских переселенцев, а также части местных грузин, насильственно обращаемых в ислам. К концу XVIII в. Джавахк лишился значительной части коренного армянского населения, часть которого переселилась в другие края, а часть была просто уничтожена. Турецкие власти значительно укрепили Ахалкалакскую и Ахалцихскую крепости, территория края вошла в состав Ахалцихский пашалык, являвшегося важной стратегической позицией на северо-восточных границах Османской империи.

По мере успешного продвижения России в Закавказье стратегическое значение Джавахка еще больше возрастает. В 1801 году вместе с Восточной Грузией в состав России входит армянская Лорийская область, в значительной мере опустошенная в ходе предшествующих войн. Важнейшее значение Джавахка для всего Кавказа прекрасно осознавались в Петербурге. 16 августа 1828 г. а результате решительного и кровопролитного штурма русские войска захватили Ахалцихскую крепость. По Адрианопольскому мирному договору край входит в состав России. В 1830-1831 гг. из Эрзерума, Ардагана и других районов Западной Армении в Джавахк переселяются отдельные группы «турецких» армян. В результате была восстановлена численность армянского населения Джавахка, которое в результате бесконечных войн, бедствий и лишений значительно сократилось.

В последующие десятилетия Джавахк не раз становился ареной межэтнической напряженности или даже кровавых столкновений, что неизменно происходило в условиях ослабления российского присутствия на Кавказе или полного его обрушения, как, например, в 1917 – 1918 годах. Уже первый эксперимент по созданию грузинской государственности в 1918-1921 годах сопровождался в различных районах этой страны массовыми нарушениями прав граждан и установлением слабого, этнократического и олигархического режима.

Советская власть принесла в регион хрупкий межнациональный мир, однако чем дальше, тем явственнее очертания будущих конфликтов можно было разглядеть под флёром интернационалистской риторики. После распада Советского Союза некогда процветающая республика, новые лидеры которой бросили в массы лозунг «Грузия для грузин», погружается в череду внутренних потрясений, что непосредственным образом сказывается и на положении в Джавахке. Уже в 1992 г. грузинское правительство воссоздает в крае режим приграничной зоны, что, в сочетании с развалом худо-бедно действовавших в советское время инфраструктур, вынуждает многие семьи эмигрировать, главным образом в Армению и Россию.

Пребывая в составе более обширного государства, Армения и Грузия не обладали собственной политической субъектностью. Средневековый опыт казался неактуальным, а период существования независимых Грузинской и Армянской Республик – слишком неоднозначным, ведь в 1918 году на протяжении нескольких недель между двумя странами шла настоящая война. Это был первый, и, будем надеяться, последний раз за многовековую историю сотрудничества и соперничества двух народов, никогда ни до, ни после не проявлявшегося в форме вооружённой борьбы. По мысли А. Джамаляна, удивительным образом многочисленные грузино-армянские споры и разногласия «никогда не приобретали характера национального противостояния между армянским и грузинским народами». После 1991 года Тбилиси и Ереван попытались выстроить отношения во многом заново, однако дело серьезно осложняла внутриполитическая борьба в Грузии, помноженная на проблемы Южной Осетии и Абхазии, в которых последовательно сменявшие друг друга грузинские лидеры неизменно видели «руку Москвы». Подобное отношение автоматически распространялось и на представителей других «нетитульных» наций, особенно – на тех, которые проживали компактно и имели границу с «материнскими» государствами. К сожалению, в грузинской историографии армяне, а также представители иным народов, проживающие на территории Грузии, зачастую представляются «чужаками» и российской «пятой колонной». Приведем характерную, хотя и несколько длинную цитату из книги, изданной в середине 90-х годов: «Одним из основных направлений колониальной политики царизма была демографическая экспансия, имеющая целью переселение в Грузию инородных племен и изменение демографической ситуации в ущерб грузинам. Проводники такой политики прекрасно понимали, что обосновавшиеся в Грузии инородцы всегда будут опорой России. Еще в 1803 году главнокомандующий Грузии из Ереванского ханства переселил в Квемо Картли и в Тбилиси 11 тысяч армян. В 1811 году после взятия русскими Ахалкалаки жившие в Джавахети две тысячи армян переселились в Тбилиси… После победы в войне с Турцией в 1828-1829 годах в состав России вошло Самцхе-Джавахети. Жившие там грузинские мусульмане, испытывая невыносимый гнет со стороны русских чиновников, вынуждены были покинуть родную землю и переселиться в Турцию. Российские власти не разрешили грузинами из Западной Грузии переселиться в Самцхе-Джавахети, зато из Турции сюда было переселено 30 тысяч армян. Заселение армян в различные уголки Грузии продолжалось и в последующие годы. В частности, в 1829-1831 годах в Земо Картли обосновалось 14 тысяч греческих и армянских дымов. Переселение в Грузию инородных племен и изменение демографической ситуации в ущерб грузинам создавало России твердую опору для борьбы с грузинским национальным движением. Хотя, следует отметить, что благодаря природной толерантности грузин между коренным населением и новыми поселенцами серьезных столкновений не происходило».

Между тем, переселение армян из Эрзерума и сопредельных районов, как уже отмечалось выше, лишь восстановило прежний этнический облик края. О том, что армяне столетиями проживали на территории края, свидетельствуют, помимо армянских, также грузинские, турецкие, арабские и другие источники.

Вот уже почти 20 лет основным важным, зачастую превалирующим элементом риторики сменяющих друг друга грузинских лидеров по отношению к Джавахку является постоянное разыгрывание карты так называемой «российской угрозы» и стремление консолидировать общество на почве противостояния «угрозе с Севера». Подобная политика негативно отражается не только на ситуации в самой Грузии, но и за её пределами, внося дополнительный элемент дестабилизации на Южном Кавказе. Между тем, межнациональное согласие, уважение прав всех проживающих на территории Грузии народов является немаловажным фактором будущего грузинской государственности, тем более – в условиях нынешней непростой внутриполитической ситуации в республике, что явственно показали события вокруг Южной Осетии и Абхазии. Разыгрывание националистической карты грузинскими властями сыграло крайне пагубную роль в конце 80-х – начале 90-х, а целенаправленный разогрев ситуации вокруг Южной Осетии привёл к известным событиям 2008 года. Зыбкая видимость стабильности, достигаемой путем распродажи распродаже остатков госсобственности, за счёт масштабных внешних заимствований (которые обязательно придется возвращать, притом с процентами) и держащейся на силовом контроле над некоторыми регионами, отнюдь не гарантирована. Она тем более не может быть прочной, если не соблюдаются элементарные права на национально-культурную самобытность, а ксенофобская риторика являет разительный контраст ритуальным заверениям о верности западной демократии. Среди актуальных проблем края – утверждение статуса грузинской епархии Армянской Апостольской церкви, освобождение политзаключенных (в частности, общественного политического деятеля Ваагна Чахаляна), решение вопроса с преподаванием армянского языка в школах региона, приостановка болезненно воспринимаемого населением переименования названий населенных пунктов. Армяне Джавахка вправе настаивать обеспечении равных прав с «титульной» нацией Грузии, присоединившейся к «Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод».

По мере приближения к парламентским выборам 2012 года всё большие сомнения будут вызывать их открытость, честность и прозрачность – в том случае, если на джавахкцев будут и дальше смотреть как чуть ли не на потенциальных государственных изменников. Итоги предыдущих «волеизъявлений», когда в селах Джавахка и населённого преимущественно азербайджанцами Квемо-Картли за правящее «Единое национальное движение» «голосовали» 100 процентов списочного состава при том, что более половины из этих людей де-факто там не проживали, могут быть признаны законными и справедливыми только по причине откровенной политической целесообразности. Корректировать сложившуюся практику, обеспечивая адекватный механизм контроля, в том числе укрепляя контакты населения этих регионов с политическими партиями Грузии, рано или поздно придется. В конце концов, неужели подобные контакты противоречит интересам сохранения государственного единства страны, а вот массовые вбросы бюллетеней – не противоречат?

Не менее важен и региональный аспект происходящего вокруг Джавахка, за которым пристально следят не только в Тбилиси и Ереване, но и в Баку и Анкаре, Тегеране и Вашингтоне. Пытаясь позиционировать свою страну в качестве некоего геополитического и культурно-исторического центра Кавказа, Тбилиси пытается привлечь Армению разнообразными щедрыми посулами. В течение нескольких последних месяцев Армению посетили президент Грузии М.Саакашвили, премьер-министр, министры МВД и обороны Грузии, в ходе которых обсуждался широкий круг вопросов, касающихся расширения сотрудничества и развития армяно-грузинских отношений. В ходе недавнего визита министра обороны Грузии Бачо Ахалая в Ереван, судя по некоторым сообщениям, речь шла о программах, призванных переориентировать вектор оборонной политики Еревана на Тбилиси и, возможно, НАТО. Одновременно грузинский парламент принимает закон о денонсации российско-грузинского договора от 2006 года о транзите военных грузов по территории страны на территорию Армении, где расположена российская военная база. Вряд ли подобное решение способно ощутимо повлиять на безопасность Армении, однако внести существенный недоверия со стороны Еревана оно вполне способно – равно как и коммуникационные проекты, обходящие стороной территорию Республики Армения (но не Джавахк). Турецко-азербайджанская торгово-экономическая экспансия в Грузии ни для кого не является секретом, и многие эксперты говорят о существовании неформальной стратегии официального Тбилиси, направленной против одного из регионов страны, а заодно и против соседней страны. Опасений прибавили сообщения о планируемой репатриации в Джавахк турок-месхетинцев, что может разжечь подспудно тлеющие межэтнические и межконфессиональные конфликты, а в перспективе – создать у северных границ Армении еще одну проблемную зону. «…Грузия… должна прояснить кое-какие вопросы, так как, в конце концов, эта страна тоже должна стараться быть более предсказуемой в отношениях с Арменией», – отмечается армянским Интернет-ресурсом, который, мягко говоря, сложно назвать пророссийским. И далее: «…напыщенность, наблюдающаяся в действиях Грузии, которая, наверно, исходит из ее географического положения, в конечном итоге отнюдь не способствует армяно-грузинским отношениям, и если они войдут в тупик, то это будет тяжелым ударом не только для Армении, но и для Грузии тоже. И будет настолько тяжело, что по большому счету, не будет иметь значения то, кому же пришлось тяжелее».

В настоящее время становится всё более очевидной неэффективность тактики, направленной на исключение Армении из региональных коммуникационных проектов. Уже осенью 2011 года стартует поддержанный Азиатским банком развития первый этап строительства транспортного коридора Север-Юг (Иран – Армения), имеющей немаловажное значение для экономического развития республики. Сегодня протяженность автомагистрали составляет 545 километров, и в результате строительства транспортного коридора Север-Юг прямая автодорога Мегри до Батуми сократится примерно на 190 км. По словам секретаря Совета безопасности Армении Артура Багдасаряна, транспортный коридор протянется также по армянонаселенным населённым пунктам Грузии Самцхе-Джавахетии (в частности Ахалцихе). Возможно, это послужит стимулом для инвесторов из Армении, которые пока не очень активны в Джавахке (в отличие от турецких и даже азербайджанских «коллег»), что имеет как объективные, так и субъективные основания. К сожалению, в ряде случаев внешняя политика Армении вынуждена лишь реагировать на внешние вызовы вместо того, чтобы пытаться активно влиять на региональную «повестку дня». Между тем, дестабилизация Ближнего Востока и Передней Азии, становящаяся важным фактором региональной политики, делает ещё более актуальным вопрос формирования дополнительных транспортных коридоров, поиска оптимальных вариантов перевозки товаров и сырья. Равноправное и взаимовыгодное армяно-грузинское сотрудничество в коммуникационной сфере, в числе прочего, ощутимо снизит риски возникновения конфликтных ситуаций.

Джавахкская проблема остаётся предметом интенсивных обсуждений в Армении. 23-24 апреля состоялось факельное шествие джавахкской молодежи, приуроченное памяти жертв геноцида 1915-23 гг. Позиция, суть которой заключается в том, что «сохранение армянского облика Джавахка не менее важно, чем сохранение армянского Арцаха», является общей для политических партий и организаций гражданского общества, которые могут радикально расходиться во взглядах на другие вопросы. Следует признать, что в предшествующие годы грузинским властям удалось внести элемент раскола и дезорганизации среди общественных организаций Джавахка, однако практика показывает, что национальная политика не может основываться на провокациях, подкупе и запугивании. Это бесперспективный путь, особенно в ситуации, когда помимо сдержанной позиции официального Еревана существуют и структуры гражданского общества, менее склонные к дипломатическому политесу – особенно в ситуации, когда грузинскими властями проводится политика вытеснения джавахкских армян с их исторической родины.

Нынешние представления тбилисских правящих кругов о ситуации в крае сводятся к банальным обвинениям в «сепаратизме» и в странных измышлениях относительно мнимого стремления армян «отколоть» этот край от Грузии. В грузинских СМИ стали нормой публикации откровенно националистического и ксенофобского характера. Любая информация о мероприятиях, в ходе которых упоминается само слово «Джавахк», встречает резко негативные комментарии ангажированных грузинских СМИ. К сожалению, в своей зачастую дискриминационной политике власти Грузии опираются на поддержку США, играющих серьезную роль не только во внутренней, но и во внешней политике государств южнокавказского региона. В докладе госсекретариата США относительно прав человека за 2010 год в части, касающейся Грузии, по мнению Координационного совета по защите прав армян Джавахетии, факты вновь были представлены неполно и искаженно. В частности, игнорируются факты тотального контроля над общественно-политическая жизнью армянства Джавахка со стороны грузинских силовых структур; фальсификации в ходе парламентских выборов 2010 года в пользу правящей партии; практика форсированного насаждения грузинского языка в ущерб армянскому; слабая представленность местных уроженцев в органах местного самоуправления и т.д. Можно только согласиться с грузинским политиком Кахой Кукава, в специальном заявлении от имени своей партии напомнившем властям Грузии о том, что «у населения данного региона есть полное право принимать участие в общественно-политической жизни страны».

Оппозиционные грузинские политики время от времени делают реверансы в сторону армянской общины. По словам Ираклия Аласания, «армяне Грузии являются одной из самых больших общин в нашей стране, и мы дорожим этими отношениями». Лидер партии «Наша Грузия – Свободные демократы» призывает действующие власти делать больше «для армян, живущих в Тбилиси и Самцхе-Джавахетии с тем, чтобы они чувствовали себя более вовлеченными в процесс строительства Грузии. Предприняты первые шаги в этом направлении посредством улучшения инфраструктур, в частности, восстановления дорог. Но требуется намного больше. Поскольку мы готовимся к следующим парламентским и президентским выборам, мне бы хотелось, чтобы в нашей стране появилось больше армянских политиков, Грузии это будет только выгодно». Однако пока всё это остаётся благими пожеланиями, так как зарегистрированной партии, способной представлять интересы армян Джавахка, по-прежнему нет, а сотрудничество с грузинскими политиками, в том числе и оппозиционными, сопряжено с большими трудностями. Попытки регистрации в грузинском Минюсте партии «Вирк» успехом не увенчались. «Последние выборы в органы местного самоуправления в мае прошлого года показали, что у нас имеются серьезные проблемы, – рассказал член Совета общественных организаций «Джавахк» Артак Габриелян. – Мы попытались выдвинуться посредством списков какой-либо из оппозиционных партий, в том числе и партии Ираклия Аласания. Но он отказал, аргументировав это тем, что «мы сепаратисты, и если он выдвинет нас по своим спискам, авторитет его партии сильно упадет».

Особо стоит сказать о так называемом «церковном вопросе», который постоянно держит в напряжении граждан Грузии и является предметом постоянных инсинуаций. Видимо, кому-то до сих пор чудится, что признание той или иной принадлежности нескольких культовых зданий в грузинской столице неминуемо повлечет, как минимум, пересмотр государственных границ. Между тем, существуют конкретные пути решения данного вопроса, превращения его из деструктивного фактора в элемент, способствующий укреплению армяно-грузинского сотрудничества. Как известно, недавно между Тбилиси и Анкарой было подписано соглашение, касающееся судеб историко-культурного наследия грузин в северо-восточной Турции с одной стороны и исламских культовых сооружений в Грузии – с другой. Вполне вероятно, что этот опыт следует конструктивно обсудить и в ходе намеченного на июнь армяно-грузинского межцерковного диалога на высшем уровне.

Рассуждения о «сепаратизме» в исполнении тех, кто находится в плену собственных представлений о мире, мало соотносящихся с тем, что происходит как в самой Грузии, так и в сопредельных странах выглядят, мягко говоря, неискренними. Во всяком случае, это не служит делу стабилизации обстановки в регионе, включая и предпосылки для налаживания грузино-юго-осетинского и грузино-абхазского диалога.

Необходимо спокойное обсуждение вопросов, связанных с поиском путей нормализации общественно-политической и социально-экономической обстановки в населенных армянами районах Грузии. Абсурдно говорить о том, что это каким-либо образом противоречит национальным интересам Грузии. Напротив, верным является прямо противоположное утверждение: игнорирование насущных вопросов жизни значительной части собственных граждан делает государство хрупким и уязвимым перед разнообразными вызовами, способными, в конечном итоге, превратить южно-кавказский регион в часть «Большого Ближнего Востока» с его перманентной нестабильностью.

 

 

Автор — Андрей Григорьевич Арешев,
научный сотрудник ИВ РАН

Добавить комментарий